Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж

Таисия Петровна оказалась говорливой. Про всё рассказывала: про обстрелы, про волонтёров, про то, как дома восстанавливают.

— Военных много у вас тут?

— Конечно, тут и часть рядом. Много их тут теперь, — она понизила голос. — Офицеры с семьями приезжают, а некоторые и без семей.

— А ваши как реагируют местные?

— Хорошо. Бабы все рады, ну понимаешь, да?

Я вздрогнула.

Не понимала.

— Ну любовь крутят. — Засмеялась бубуля. — Ритка с Зеленой улицы замуж за военного вышла, он вообще с Сибири, но влюбился и женился тут. Маринка и Верочка тоже при мужиках теперь, те к ним на ночевки приезжают. Кто еще, — старушка задумалась, — ах, Рамилка же еще! А вон, в третьем переулке, дом новый, окна пластиковые, видишь? Высокий дом, видать отсюда! Так вот, там Рамилла живёт, рыжая такая. Она начмедом в части была, а теперь куратор. Красивая, стерва, но счастья женского не было. И вдруг!

Старушка закашлялась вдруг, а потом и вовсе задышала рвано.

Я налила ей из графина воды, подождала пока восстановит дыхание.

— И что? — спросила я нетерпеливо. — И что с ней?

Старушка кивнула на дорогу, на которую из-за поворота выехали несколько военных машин.

Те просигналили ей, она взмахнула им рукой. А я аж на месте подпрыгнула:

— И что Рамилла-то?

— А то, что она тут своего первого мужа встретила. И вот счастлива теперь!

— Мужа? Бывшего?

— Ну первого, а точнее даже жениха. Они вместе были ещё до его армии, а потом разбежались, он женился на другой, та забеременела и его ребенком к себе привязала. По залету, в общем.

Я даже засмеялась, чем вызвала в ее глазах немой вопрос.

Если она сейчас говорит мне про ту самую рыжую Рамиллу, в чем я вообще не сомневаюсь, и ее любовь этой мой законный супруг, то эта бабеха с залетом — я…

— По залету… н-да уж… — пробормотала я себе под нос. — Я думала по любви...

— Что? — нахмурилась бабушка.

— Ничего, и что дальше?

— А что дальше? — старушка пожала плечами. — А тут, как он сюда попал, опять они сошлись. Теперь он с ней живёт.

— Женат он или свободный? — спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— А то! Жена есть, где-то в тылу. И сын у них. Но Рамилла говорит, что он к ней насовсем уйдёт. Только вот не идёт пока. Там, говорят, у него жена непутевая, то ли пила, то ли гуляла, то ли просто дура.

У меня внутри всё оборвалось.

Бабка хитро прищурилась:

— Он, видать, порядочный оказался, раз залетела, значит, женись. И теперь жалко ему их. Но Рамилла своего добьется!

Я сидела как громом поражённая.

Другая залетела. Это я? Но я же не залетала! Я была беременна Мишей, но это после свадьбы. Или до?

Мы расписались, а через два месяца я узнала, что беременна. Он женился не потому, что я залетела, а потому, что любил. Или нет?

— А вы не знаете, как того офицера зовут? — спросила я еле слышно.

— Да кто ж их знает, — бабка махнула рукой.

Я встала. Ноги не слушались.

— Спасибо вам. Мне пора.

— А как же чай? — удивилась бабка.

— В другой раз.

Я ушла, не оглядываясь, лишь бросила взгляд в проулок, где возвышался дом рыжей стервы. Сейчас сброшу вещи в номер и пойду на разведку, решила я.