Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж
Длинные гудки. Один. Второй. Третий.
— Абонент недоступен.
Я сбросила. Набрала снова.
Гудки. Тишина. И снова механический голос.
Почему он не берёт? Что происходит?
Я отбросила телефон на кровать. Закрыла глаза. Перед глазами стояла рыжая Рамилла с её чаем и её мужиком, не моим. И вдруг меня осенило.
А если тот мужчина не любовник? Если брат или друг? А настоящий придёт позже, когда стемнеет?
Я села на кровати. Сердце колотилось.
Я снова взяла телефон. Набрала Артёма.
Гудки. Долгие, бесконечные.
— Алло? — его голос.
Наконец-то!
— Артём, привет, — я старалась говорить ровно, но голос дрожал. — Я на месте, добралась. Ты как?
— Нормально, — ответил он устало. — Грузимся, срочно нужно. А ты чего, в гостинице? Отдыхать будешь? Устала?
— Да немного, пойдет. Я соскучилась. А ты когда отдыхать? В части?
— В части, как обычно. Скоро уже. Все нормально?
— Да, конечно, — выдохнула я. — Всё по плану.
— Ну и ладно, — он зевнул. — Ты давай, отдыхай, поздно уже.
— И тебе доброй ночи, — я хотела ещё сказать, но он уже отключился.
Я смотрела на телефон. Экран погас.
Он не знает. Он думает, я на учёбе. Он в части. Или… не в части?
Я легла, укрылась тонким одеялом. За окном ветер выл. Я сжимала телефон в руке и не спала.
Завтра я пойду в администрацию и буду делать вид, что помогаю, точнее помогу, чем смогу, а после работы снова к дому Рамиллы и буду ждать, следить, потому что мужик этот еще не показатель, что мой муж не с ней…
Я должна увидеть и узнать правду.
Должна!
Спрячусь в другом месте, поближе. И буду ждать сколько понадобится.
И если это правда, я не прощу.
Внутри всё кипело. Я закрыла глаза, но сон не шёл. Перед глазами только темнота и её рыжие волосы, горящие на закате.
Ветер за окном завыл с новой силой. Он звал куда-то или предупреждал.
Пусть предупреждает… Я всё равно пойду.
Глава 15
Утром я встала затемно. Не спалось, всю ночь ворочалась, слушала, как за окном воет ветер. В голове крутилось: он или не он?
Зачем и кому нужна была анонимка? Кто тот мужик с Рамиллой?
Что тут вообще происходит?!
Я умылась ледяной водой, натянула джинсы, футболку, кепку. Волосы спрятала под козырёк, так удобнее, да и не узнает никто, потому что мало ли кто из сослуживцев Артёма меня здесь заметит.
Вышла из номера, спустилась в буфет, где взяла кофе и бутерброд с салями, а немного подумав, добавила в свой завтрак еще и вареное яйцо.
Но поела через силу и аппетита не было и мысли мешали. С трудом расправившись с кофе, я вышла из здания, осмотрелась по сторонам. потом набрала номер свекрови и даже немного поговорила с сыном, который как раз завтракал кашей.
— Хорошего дня тебе, родной мой! Надо бежать, скоро учеба начнется, а вечером позвоню.
— Хорошо, мама! — отозвался сын. — До встречи!
— Все хорошо у тебя? — все-таки спросила я шепотом.
— Да, не волнуйся!
От сердца тотчас отлегло и я даже улыбнулась.
И вот восемь утра. Я переступила порог сельской администрации, что располагалась в сером облупленном здании с выцветшим флагом. Внутри пахло старой пыльной бумагой и почему-то пирожками с капустой.
— Ирина? — раздался голос непонять откуда.
Я вздрогнула даже, оборачиваясь.
— Да, доброе утро!
Меня встретила меня женщина лет пятидесяти, в очках, с добрым морщинистым лицом.
— Я Вера Кузьминична, завхоз. — Готовы к труду?
— Здравствуйте, — ответила я. — Да, я готова, для того и приехала!
— Вот и славно! — она потерла руки. — У нас сегодня работа на улице. Заборы красим, клумбы разбиваем. Женщины уже собрались, пойдёмте.
Она провела меня по коридору к двери во внутренний двор. выдала перчатки и талон на краску. Мы спустились по витой лестнице, завернули за угол, откуда открывался вид на площадь. Посреди той работники возились со сценой, которую не то собирали, не то ремонтировали.
— Вот, новенькая, — отозвалась завхоз. Я кивнула, приветствуя.
У забора толпились женщины в рабочих перчатках, косынках, резиновых галошах. Все
Местные, кроме меня и еще двоих девушек. Всего нас было человек двенадцать. Девушки волонтеры кивнули мне, а местные переговаривались и смеялись.
— Здравствуйте! — воскликнула молодая, пухлая, с весёлыми глазами. — Звать-то как?
— Ирина, — ответила я.
— А я Галина, вот Света, Римма, Надя и Таня, — она перечислила. — А вон та, молчаливая, Любка. Сегодня у палисадника забор красим и вокруг дома культуры, а завтра другие дела. Если что обращайся.
Галина была похожа на ворону — черные как смоль волосы и черный же карандаш вокруг глаз; Света как солнечный шарик — желтые волосы с прической подснежник и желтый комбинезон. Остальные дамы выглядели обычно, не запоминающиеся.
— Обязательно. Спасибо!
Мне выдали ведро с краской, кисть. Я приступила к работе. Солнце уже припекало, краска пахла резко, голова кружилась. Но я старалась, макала, мазала, водила кистью. Работа успокаивала.
Женщины болтали про огороды, про детей, про мужей. Я слушала вполуха, вглядываясь в забор и на дорогу. Вдруг увижу его? Или её?
— А Рамилка наша где? — спросила вдруг Галина. — Опаздывает? Опять поздно спать легла? Ха!
— Да тише ты! — шикнула на нее другая женщина, но Галина лишь криво усмехнулась, закатив глаза.
— А что ты меня затыкаешь? Она развратами всю ночь занимается, а потом на работу не приходит. Мы ее зачем выбирали главной?
— Да угомонись, ты! Вон, новенькая уже косится!
— Да мне плевать! Это шалашовку все знают.
— Галя! Тут везде уши!
— Да молчу я, молчу!
Шок!