Телохранитель для мажорки - Татьяна Катаева

Я шёл быстро, злясь на себя больше, чем на неё. Потому что хотел остаться. Хотел снова почувствовать её ладонь. Её взгляд. Её дразнящую усмешку. И губы... Такие мягкие и сочные. Ох, это будет не месяц, а катастрофа мирового масштаба.

Но вместо этого, чтобы успокоится, я психовал, шагал прочь, оставляя её одну на берегу — босую, в мокром белье, под солнцем. Ох, руки сжимал чь в кулаки, потому что так сильно хотелось снять это бельё, и показать ей, как на самом деле я умею хотеть.

Я даже не дернулась бежать за ним. Пусть катится к своей драной машине. Развернулась и босиком пошла к воде. По ощущению — как будто топаю по подиуму, только не в туфлях, а босыми ногами.

Зашла по щиколотку, и злость так бурлила, что я начала пинать воду. Брызги летели во все стороны. Шлёпали меня по ногам, по животу, но мне было плевать. Хотелось разорвать эту реку пополам.

— Скотина! Зараза! — вырвалось вслух. — Ну что ты за мужик вообще?!

Я дернула ногой так резко, что чуть сама не упала. Но удержалась. Зубы стиснула до боли.

План соблазнения? Ха! Отличный план. Работает безотказно… кроме одного случая. Кроме этого робота, который даже на поцелуй отвечает как на ошибку.

— Думаешь, ты кто такой, Волков?! — выпалила в пустоту. — Бог? Лейтенант-неприкасаемый? Сухарь в погонах? Да ты никто! Слышишь?! НИ-КТО!

Вода дрожала от моих пинков, а в груди так же дрожало всё внутри. Кто он вообще такой, чтобы я… я!

— Я Марьяна Левшина! — ради него старалась, улыбалась, пыталась казаться лучше. Чёрт возьми, я впервые в жизни делала усилия ради мужчины. Впервые хотела понравиться. И всё зря. Нет. Хватит.

Не хочу я его. Не нужен он мне. Плевать, какой у него пресс, какие плечи и как у него жилы проступают на руках.

Плевать, что его взгляд пробивает меня насквозь.

Мне нравится другое. Мне нравится, что он злится, когда я его бесю. Вот это кайф. Вот это по-настоящему приятно. Я выдохнула, всмотрелась в отражение в воде. Лицо злое, волосы растрёпаны, бельё прилипло к телу. И всё равно… я выглядела шикарно. Даже после истерики.

Вода остывала вокруг моих ног, а злость никак не отпускала. Я шумела, брызгала, пинала, как ребёнок, которого лишили игрушки. И только сейчас до меня дошло — а что дальше?

Я ведь сама устроила весь этот спектакль. Сняла футболку, юбку, встала перед ним в белье — будто опытная. А сама? Сама я даже не знаю, что дальше должно было быть.

Ну, подошёл бы он. Ну, обнял бы. Поцеловал. А потом?..

И меня словно облили холодной водой. Я тяжело вздохнула и вышла на берег. Желание бороться, орать или же убить его пропало.

Я села прямо на мокрый песок, уставившись в воду. В отражении на меня смотрела совсем не та «роковая красотка», какой я пыталась казаться. Взъерошенные волосы, красные глаза, губы поджаты. И на дне этой картины — испуг.

Я сжала пальцы в кулак и снова стукнула по воде.

— Дура, — прошептала я самой себе. — Ты же ни черта не умеешь.

Правда была проста: я девственница. Да, я целовалась. Да, я кокетничала, выкладывала фото, флиртовала ради лайков и внимания. Но дальше… дальше я никогда не заходила. Не потому что не было возможности — а потому что сама не знала, хочу ли. Да и кандидатов таких, с кем бы действительно захотелось, — не было.

Одни за деньгами стремились, другие за связями отца. Третьим — тело давай, а о чувствах потом. Да и на обычного романтического лоза моя высокомерная и гордая личность не повелась бы. Как там говорится: «Не для тебя цветочек мамонька растила».

И вот теперь — этот Волков. Он бесит. Он издевается. Он ставит меня на место, будто я мелкая. Но именно рядом с ним сердце то и дело выскакивает из груди. И именно ему я впервые в жизни хотела понравиться.

Глупо. Очень глупо.

Я поднялась на ноги, стряхнула с бёдер песок. Всё, хватит. Больше я не буду стараться. Не буду играть в соблазнительницу.

Зачем? Чтобы он снова усмехнулся и ушёл? Нет уж. Лучше бесить его, чем унижаться перед ним.

Я вскинула подбородок и пошла обратно к машине. Не бегом, нет. Шаг за шагом, гордо, словно мне было плевать. Пусть думает, что у меня всё под контролем. Пусть сам ломает голову.

А я… я точно больше не позволю ему увидеть, что он пробрался ко мне ближе, чем кто-либо.

Я ещё какое-то время шла уверенно, с высоко поднятой головой — будто плевать, будто я железная. Но стоило отойти чуть дальше от речки, и весь мой показной героизм улетучился.

Я боялась этой дикой природы. В школе я никогда не ходила в эти дурацкие походы. Бойскаут — это точно не обо мне. Я никогда не пыталась даже. Это же бред, лазить по горам, чтобы получить какой-то там значок. Да и умение разожечь огонь мне не пригодится в особняке, где полно прислуги. Так что пусть этой дурней занимаются любители экстрима.

Кусты вокруг стояли мрачной стеной, воздух казался вязким, сырость липла к коже. И с каждым шагом мне чудилось, что из-за деревьев кто-то наблюдает.

Сначала я просто вздрогнула от треска ветки где-то в стороне. «Белка. Или птица. Всего лишь белка», — уговаривала себя. Но сердце уже билось так, будто хотело выскочить из груди.

Я ускорила шаг. Под босыми ногами хрустели ветки, которые то и дело царапали нежную кожу. Но даже это теперь меня не останавливало. Я уже почти бежала, то и дело оборачиваясь. Звуки множились. То ли шорохи, то ли приглушённое рычание. В темно-зелёной гуще всё мерещилось — глаза, силуэты.

— Мамочки… — прошептала я себе под нос. — Только бы дойти… только бы… Меня точно сейчас хватит инфаркт, — бубнила я себе под нос истерично.

Накручивая себя на максимум, я уже чуть ли не истерила. Каждая тень будто оживала, каждый шорох бил током по нервам. Я знала, что нельзя останавливаться, и всё равно голова сама дёргалась в сторону каждого подозрительного звука.

И всё-таки это случилось. У огромного дерева, корни которого выпирали наружу, я уловила движение. В следующее мгновение кто-то большой сорвался с места и рванул прямо в мою сторону.

Первая мысль — что это киллер, который нашёл меня и просто выжидал подходящего момента. Или же медведь. Они водятся