Разрушенная - Элисон Доун
Порядочность — поведение, соответствующее принятым стандартам морали.
П.С: Надеюсь, у вас хватит порядочности не снимать маску Наблюдателя на протяжении всего времени.
Не «прошу». Не «приглашаю». «Требуется» — словно у меня не было выбора. Очевидно, он привык, что люди просто выполняют его требования без лишних вопросов.
К черту этого парня и его комплекс бога.
Я снова опустила телефон и вытянула ноги. Опустив ступни на холодный пол, я уперлась пятками и вскинула руки, разминая затекшую спину. Твердое дерево подо мной было стабильным и реальным — в отличие от того вымышленного мира, в котором он, судя по всему, обитал.
Мне было стыдно признаться, но на долю секунды я действительно испытала восторг, когда пришло это письмо. Эта первоначальная реакция внезапно показалась мне предательской эмоцией, и я мысленно отругала себя за это, взвешивая все за и против принятия его предложения. Вся эта затея интриговала меня по множеству причин. Мало того что это было закрытое, эксклюзивное мероприятие, мне к тому же нравилась эта атмосфера, и я знала, что в конечном счете это принесет мне отличные дивиденды.
Я тянулась за тушью для ресниц, чувствуя, как сжимается челюсть. Безразлично к тому, была ли я вообще свободна, в письме не спрашивали моего согласия, там даже не интересовались, хочу ли я в этом участвовать. Я подкрутила ресницы и несколько раз моргнула на свое отражение, прежде чем поднести щеточку к левому глазу.
Я ненавидела этого человека и знала наверняка, что в его извращенном понимании не существовало ни одной причины, по которой я могла бы отказаться. Самым раздражающим было то, что он оказался прав, и от этого я ненавидела его еще сильнее.
Выпрямившись перед зеркалом, я запустила пальцы в локоны, которые только что накрутила. Затем я поднялась и пересекла комнату, направляясь к шкафу, чтобы подобрать наряд на день. Вешалки скрежетали по деревянной штанге, пока я искала что-то, что соответствовало бы моему настроению для грядущей смены. Я вытянула черный топ и замерла с ним в руке. Черный. Цвет стен его клуба, а значит, это наверняка будет одним из основных цветов его маскарада.
Угх.
Опустив топ, я тяжело вздохнула. Если быть честной, с моей стороны было бы глупо отказываться от этой работы, особенно за такие деньги. Если бы я только смогла сосредоточиться на чем-то, кроме моей растущей ненависти к владельцу, я, наверное, даже позволила бы себе порадоваться. Может, мне вообще не придется пересекаться с ним во время выполнения заказа, да и в принципе, если уж на то пошло. Я уцепилась за эту мысль, пока быстро одевалась, резкими движениями натягивая топ через голову и дергая вверх джинсы.
— Выглядишь как смерть.
Я подпрыгнула от голоса Кинсли, донесшегося из дверного проема, где она стояла, скрестив руки на груди. Ее светлые волосы были закручены в небрежный пучок на макушке, который каким-то чудом все равно выглядел так, словно она сошла с подиума. Шелковая пижама облегала ее тело, а под глазами идеально сидели два зеленых гелевых патча.
— Есть новости от мальчиков-демонов?
Короткий звук вырвался у меня из горла — что-то среднее между смешком и фырканьем.
— Они хотят, чтобы я вернулась.
Приподняв бровь, она оттолкнулась от дверного косяка и шагнула в мою комнату по направлению к кровати.
— Ну, постой, пока Колби об этом не узнает. Ты же знаешь, он считает, что ты принадлежишь ему, — с драматичным вздохом она плюхнулась на край моего фиолетового одеяла. — Сегодня нужно оплатить счет за электричество, и сейчас твоя очередь. Ты всё еще в силе?
— Да. С деньгами от клуба мне хватит на два месяца вперед.
При упоминании клуба она резко выпрямилась, словно ее ударило током.
— О нет, абсолютно исключено. Я могу просто взять деньги из своего трастового фонда. Ни за что на свете ты не будешь платить наличными от этих демонов и их… как ты это назвала? Логова секса и мудаков?
Я фыркнула, упаковывая косметику, и поняла, что в ту ночь она действительно меня слушала.
— Ага, именно так.
Ее вопросы о клубе тогда были довольно прямыми, и на большинство я ответила, но с тех пор мы толком об этом не заговаривали.
— Я просто не понимаю, зачем вообще существовать подобному месту, Эмбер.
Это было логично. Кинсли была совсем не из таких людей — скорее безнадежная романтичка, верящая в идеальное знакомство в какой-нибудь кофейне.
— Тебе и не нужно этого понимать.
Она сморщила нос, словно сама мысль о клубе оскорбляла все ее существование.
— Мне это не нравится.
Я слегка повернулась и выдавила слабую улыбку:
— И нравиться это тебе тоже не должно.
— Нет, я с этим не согласна. Я сама оплачу счет, — она подалась вперед, положив руку мне на плечо. — Ты же знаешь, это даже не отразится на балансе. Зато тебе не придется возвращаться…
Прежде чем она успела продолжить, в дверях появилось еще одно действующее лицо.
— Угх. Чего тебе надо? — безучастно спросила Кинсли, уставившись на своего брата, который теперь стоял на том же самом месте, где мгновение назад стояла она.
Колби проигнорировал ее. Вместо этого он кивнул в мою сторону, не спеша заходя внутрь со своей привычной ухмылкой и взъерошенными светлыми волосами. Дойдя до кровати, он бесцеремонно подвинул ее ноги, чтобы освободить место для себя.
— Не тебя.
Я закатила глаза и продолжила прибирать остатки вещей на туалетном столике.
Наградив меня косой ухмылкой, он повалился на мою кровать рядом с Кинсли, сбрасывая подушки на пол с таким видом, словно был здесь хозяином.
— Она, вероятно, не стала бы тебе докучать, если бы сегодня утром в твоей постели лежал я.
— Колби… — фыркнула я, поймав его взгляд в зеркале.
— Этого точно никогда не случится! — полукриком отозвалась Кинсли, сталкивая его с кровати.
Его тело с тяжелым глухим стуком приземлилось на пол, откуда тут же раздался сухой смешок.
Когда Кинсли снова повернулась ко мне и открыла рот, собираясь продолжить наш разговор, рука Колби резко взметнулась из-за края кровати. Мои глаза тут же переключились на то, что он держал.
Зажатыми в его пальцах оказались мои шелковые трусики, которые он, вероятно, выудил где-то из-под кровати.
— Могу я притвориться, что это сувенир со вчерашней ночи?
— Ты.