Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Итак, господа, — продолжал тот. — Девочки клюют на внешность. И, конечно же, когда ты в чистой, опрятной рубашке, то они, уже смотрят на тебя, как на принца. Но не спешите расстраиваться, вам сегодня предстоит тренировка в ваших привычных футболках. Но, правило номер один: на ней не должно быть дырок подмышками.

Мы все дружно рассмеялись.

— Ну ты и придурок! — сквозь смех говорил Дэн. — Я-то думал, ты и правда нам сейчас раскроешь секрет, как получить все что тебе надо, пускай и от «пятерочки».

— Гуру-неудачник! — поддержал я Дэна и тут же сплел в голове рифму, которые мне с детства давались легко. — «Если твой носок дыряв — То покажет девка нрав! Если дырка без носка — То не даст тебе доска!» — подписывайтесь, ставьте лайки, покупайте курсы. — и я поднял два пальца вверх.

В этот раз распирало от смеха всех, даже Вовчик, обычно остававшийся с серьезным видом, рассмеялся. А от обиженного выражения лица Никиты, явно решившего, что он и пикапер с пеленок, мы не могли остановится еще долгое время.

— Да ну вас! Дети малые! Куда вам до настоящего мастера! — и он встал, направляясь к выходу из комнаты.

— О нет! Гуру не покидай нас! — упал на колени Дэн, продолжая смеяться.

Никита, только рукой махнул и вышел за дверь.

— Бро, не обижайся! — сквозь смех и слезы пытался проговорить я вслед Никитосу.

Минуту спустя мы все успокоились и бегом побежали к шкафу, толкаясь у полок с одеждой. Поскольку ничего похожего на рубашки у нас не нашлось, я натянул свою любимую футболку с джинсами, Дэн белую майку с удлиненными шортами, а Вовчик остался неизменно в спортивках.

Выйдя на улицу, мы ощутили приятную вечернюю прохладу. Береза, растущая у входа в наш корпус, подсвечивалась желтым светом фонаря, отчего вечер выглядел каким-то приветливым, что ли. Над ухом тут же загудел комар, которого я постарался шлепнуть, но тот видимо позвал ораву товарищей, сообщив им, что приехала новая городская «кровь».

Денис вырвался вперед, потому что хотел договориться быть диджеем на дискотеках, как и в прошлом году. А мы с Вовчиком слегка отстали, так как оба не любили приходить к началу дискотеки, чтобы не стоять там как неудачники вдоль стеночки, пока еще даже музыка не началась.

Увидев, как у качели стоит Никита, окруженный какими-то девчонками, мы прошли мимо, чтоб не портить ему всю «малину», ведь прекрасно знали, что сейчас он расскажет им какую-нибудь романтичную историю, наполовину выдуманную, чтоб развеять их бдительность. Ведь, как он часто любит повторять: «Все девочки верят в принца на белом коне, и это их слабое место». Послышались восхищенные вздохи, что означало лишь одно: выбранная им сегодня история, попала точно в цель.

— Никита! Это так романтично! — послышался тихий девичий голос.

— Да что ты. Я этого очень стесняюсь. С детства боюсь, что парни застебут… — отвечал тот.

— Да много они понимают! — теперь уже, другая девчонка включилась в беседу. — Это очень смело — признать, что у тебя такое ранимое сердце и тонкая душа!

Очередные умилительные вздохи. Держу пари, Никитос сейчас мысленно сам себе дает пять.

— Держите свои юбки крепче, девочки! — послышался откуда-то недалеко от качелей голос Аси и я ту же начал искать ее взглядом. — А то кто-то смело запустит под них свои нахальные лапы.

Мы с Вовчиком замерли, наблюдая издалека за тем, как в полумраке знакомый силуэт и ее три тени приближались к толпе поклонниц брата.

— И тебе добрый вечер, «Снежная королева». — послышался ничуть не растерявшийся голос Никиты. — Девочки, не обращайте внимания, просто наша великолепная Ася сердится на моего брата, за то, что он оказался слишком хорош для нее.

Я сглотнул, продолжая так же молча стоять за березами. Вот, чем мне нравился Вовчик, в отличии от Дэна, он умел чувствовать, когда стоит помолчать.

— Климов! Ты офигел что ли?! — звучал в ответ ему голос Аси, за спиной которой, словно стена, выстроилась ее верная свита. — Я тебе сейчас язык в одно место запихаю! — видимо наш манипулятор задел ее за «живое».

— Фу, как некрасиво! Вешнякова, ты же девушка, а такие слова вылетают из твоего милого ротика! — наслаждающийся вниманием Никита явно забавлялся. — Марк был готов ради тебя на всё, но тебе все было мало и мало. Парень просто таял на глазах! Хорошо, что в последний момент одумался и понял, какая ты.

Послышался гул перешептываний. Отлично! Теперь весь лагерь будет судачить о том, что это я кинул Асю. Вот трепло этот Никита и я было дернулся вперед, но Вова, быстрым, но точным движением руки меня остановил.

— Это я, вообще-то его бросила! Идиот безмозглый! — выкрикнула Ася и резко развернувшись, сказала. — Пойдемте девочки от этого неотесанного неандертальца.

— Ась, ты кое-что потеряла! — кинул ей в след Никита.

— Что?! — обернувшись крикнула Ася.

— Свою маску прилежной девочки! — рассмеялся брат.

Ася ему ничего не ответила, но в свете фонаря, хорошо было видно, что та показала ему средний палец. Никита сделал вид, что это оскорбило его до глубины души и рассмеялся.

— Нет, вы видели? А еще считает, что она лучше всех годится в королевы «Ласточкина гнезда». Да каждая из вас в сто, нет в тысячу раз красивее, милее и умнее, чем она!

Когда мы почти дошли до бывшего футбольного поля, на котором обычно устраивались «Ласточкины» дискотеки, Вовчик всё же решил нарушить тишину.

— Как ты? — спросил он, что заставило меня на минуту задуматься.

Я знал, что могу сразу не отвечать другу, потому что, он будет ждать столько сколько нужно. Пнув камешек, попавший под ботинок, я сунул руки в карманы джинс.

— Не знаю. — сказал я, пожимая плечами. — Думал, что все сломается внутри меня, когда ее увижу… А на деле… — мой голос стала заглушать музыка, которая раздавалась из колонок. — Я не почувствовал ничего, будто бы это где-то далеко в прошлом и больше меня не касается. Наверное, я плохой человек, ведь мне казалось, что я ее так любил, а теперь ничего нет — пустота, да и только.

— Ты мировой пацан. — сказал Вовчик, хлопая меня по плечу. — Просто измена убивает любовь, оставляя после себя дыру. Но я верю, что твоя дыра скоро срастется и ты снова начнешь чувствовать.

Последнюю фразу Вовчик произнес как-то особенно, будто бы эти слова были адресованы не мне, а ему