Вернуть свое - Мария Зайцева

— Явилась, — мгновенно переключилась она с сына на меня, — с этого месяца на пять тыщ больше будешь платить за комнату, нам квартплату повысили.

Я хотела сказать, что квартплату повысили, наверно, не в жеке, а в онлайн-казино Петечки, но не стала. Смысла не было.

А вот съехать хотелось все сильнее.

И, если у меня получится завершить проект Симонова достойно, то я смогу себе это позволить…

Боже, пусть все получится.

Конечно, личный водитель — это некоторым образом чересчур и страшновато, на самом деле, потому что я не дурочка и в сказки давно не верю… Но вдруг, Симонов в самом деле заботится о безопасности своих сотрудников?

Он впечатления заботушки не произвел, но мало ли…

Надо будет только в обязательном порядке просмотреть рабочий договор. И найти там пункт про безопасность сотрудников…

И какие меры принимаются для ее обеспечения.

Договор оказался… договором. Вполне обычным, учитывая, что я вообще мало была знакома с документами такого рода, хотя честно попыталась продраться через термины… Отыскала, в итоге, пункт про Безопасность сотрудников… Обтекаемый такой. Все, что угодно, можно было зашифровать в подобную формулировку.

Но деваться было некуда.

Юристы Симонова прислали договор почтой на официальный ящик юридического отдела агентства, вместе с другими документами, согласно которым я теперь была ведущим дизайнером проекта. Офигенно это выглядело. На бумаге.

А в реале…

В реале мне было так страшно, что периодически волосы дыбом вставали по всей длине.

Стоило задуматься лишь об объеме работ.

И о заказчике.

И о том, что помогать мне никто из агентства не намеревался.

Последнее — не удивляло, но возмущало до глубины души. Потому что, несмотря на свое обозначение, как ведущего дизайнера проекта, я видела, какие проценты в договоре пойдут самому агентству, и сколько лично мне бонусом. Получалось, что я заработаю, конечно, при условии, что все будет хорошо, невероятную сумму. Но то, сколько заработает агентство… Это вообще не поддавалось никакому осмыслению.

И в такой ситуации оставалось только удивляться… Какого хрена?

Ну ладно, я была неприятна лично руководителю и большинству супер-крутых мужиков, сидящих в опенспейсе и дрочащих друг у друга проекты и идеи. Такие страсти, такие подставы, какие были тут, среди вполне самодостаточных, как мне казалось в самом начале моей практики, людей, я никогда и нигде не видела.

Уровень интриг и зависти зашкаливал.

И конечно, на этом фоне я воспринималась мелкой выскочкой, отсосавшей себе козырный проект.

Бог с ними, со слухами, даже если бы это было правдой… Но почему бы не помочь? Почему бы не довести проект, не получить бабки за него? Это же выгодно! Выгодно всем!

Но нет, у меня было ощущение, что сделать проект, сдать его, получить одобрение и, соответственно, бабки, выгодно только мне.

А остальным выгодно, чтоб у меня не получилось. И это вызывало такое недоумение, что я не сразу даже поняла ситуацию во всей ее, так сказать, красе.

Одно дело — эмоции. А другое — бизнес.

Ведь, если Симонову понравится, как с ним работали тут, то он еще что-то закажет. Порекомендует, наконец, нас!

Разве рекомендация такого человека не стоит того, чтоб немного потерпеть неприятную меня?

Боже, я такая наивняшка была!

Сейчас самой смешно вспоминать те свои, полные искреннего недоумения, изумления даже, мысли.

Идеалистка дурная.

Не могла до конца осознать, что люди, когда завидуют, забывают обо всем. Даже о том, что выгодно для них, что в перспективе им в плюс будет.

На подготовку первоначального проекта у меня ушло несколько дней, два из которых я потратила на то, чтоб понять: никто из коллег мне помогать не будет. Ничем. Даже просто советом, где посмотреть в программе нужные для дела документы.

Все это время меня отвозил на работу и привозил домой автомобиль Симонова. Водитель был другой, не тот, что в первый день вез, а мрачный, неразговорчивый дядька средних лет и комплекции гориллы.

Сам Симонов мне не звонил, не спрашивал ничего, не подгонял. Было ощущение, что вообще забыл про меня.

И весь офис замер, показательно не обращая внимания на мое беспомощное копошение.

Я же, осознав всю глубину задницы, потому что многие из вещей, которые мне надо было знать, я не знала априори, слишком неопытна была, да и не учат такому в универе, все на практике познается, сначала перетряслась вся, а потом… Потом закусилась.

В конце концов, если я не могу получить информацию от коллег, то может, помогут в универе?

Мысль была здравой, с некоторыми преподавателями из универа я общалась очень хорошо…

К ним и понесла свою беду.

Водитель спокойно возил меня на консультации в универ, ждал там, на стоянке, и вез домой. Два раза я так съездила, проект сдвинулся с мертвой точки, а на третий раз мне позвонил Симонов.

— Ты где сейчас?

И вам добрый день, Андрей Савельевич…

— Добрый день, — я проявила все же вежливость, клиент ведь, — что-то случилось?

— Да. Нет. Короче, где ты?

— Я в университете… Ваш водитель вам разве не сообщил?

— Не успел. Так, после сразу ко мне приедешь…

— Эмммм…

Тон нашего общения и без того был далек от делового, но сейчас у меня было ощущение, что грань потеряна полностью.

Я судорожно собирала в голове аргументы и моральные силы для отказа, но смысла в этом никакого не было, Симонов уже отключился.

Офигенно.

Я попрощалась с преподавателем, забрала проект и спустилась вниз, к машине.

— Послушайте, Дмитрий, — сев в салон, обратилась я к водителю, — мне звонил Андрей Савельевич…

— Я в курсе, — кивнул он.

— Но… Я не успела договорить… У меня сегодня нет возможности приехать…

— Есть.

— Что? — не поняла я.

— Если ему надо, у всех появляются возможности.

С этими словами водитель вырулил со стоянки.

Я, в шоке, попыталась снова объяснить ситуацию, но больше обратной связи не дождалась. Потом я позвонила Симонову, но тот просто не взял трубку.

В итоге, мы поехали туда, куда хотел заказчик.

И я, злая на такое положение вещей, готовила серьезную речь при встрече. Потому что я ему не прислуга!

И не обязана по первому требованию…

Или обязана?

Тот договор… Там какие-то подводные камни еще?

А если