Там, где живет истина - Миа Шеридан

Она увидела это, вспышку боли, промелькнувшую в его глазах. Не только увидела, но и прочувствовала ее внутри себя, распознавала ее. В его глазах были призраки, которые начнут лязгать цепями, как только действие лекарства закончится.

— Я хочу помочь тебе, если ты позволишь. Поговори со мной, Саймон.

Парень посмотрел на нее, сжав губы.

— Говорить, говорить, говорить, это все, что ты хочешь делать, — сказал он медленно, слегка невнятно.

Лиза откинулась в кресле.

— Я... да, пока что. Я не знаю, как тебе помочь, если ты не доверишься мне.

— Почему я должен? Ты не можешь понять, каково это — быть мной. — Его взгляд скользнул по ее скрещенным ногам к туфлям на каблуках, а затем обратно вверх. — Ты в своем красивом костюме, с красивыми волосами и красивой жизнью. Ты уходишь отсюда, возвращаешься домой и улыбаешься, улыбаешься, улыбаешься... а меня преследуют. Просто... преследуют... — Он замолчал, когда его взгляд остановился на солнечном луче, пробивающемся сквозь окно.

— Что? Что тебя преследует?

Его колено начало подпрыгивать, и парень снова принялся грызть ноготь большого пальца.

Лиза открыла его папку.

— Ты жил с матерью до того, как приехали сюда?

Колено Саймона ускорило движение.

— У вас хорошие отношения? Я вижу, она не навещала...

Парень молниеносно вскочил со стула и схватил ее за плечи. Удивленный крик Лизы разнесся по комнате, когда он встряхнул ее. Саймон наклонился к ней, с дикими глазами и летящей изо рта слюной, когда закричал:

— Ты не видишь, не видишь, не видишь!

Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался один из санитаров, схватил Саймона и с легкостью оттащил его от Лизы. Она вскочила на ноги и пошатнулась, пытаясь перевести дыхание. По лицу парня текли слезы.

— Ты не видишь! — продолжал кричать он.

Санитар, мускулистый мужчина по имени Джон, без видимых усилий заломил Саймону руки за спину. Парень выглядел осунувшимся, разбитым, как будто на эту вспышку ушла вся его энергия.

— Вы в порядке, доктор Нолан?

— Да. Да, я в порядке. Я…

— Лиза, что, черт возьми, произошло? — В дверях появился Чад, переводя взгляд с нее на Саймона, который стоял неподвижно. Его губы сжались в тонкую линию. — Отведите его в его комнату, — сказал он Джону.

Санитар кивнул и вывел Саймона.

Чад подошел к Лизе.

— С тобой все в порядке?

Она глубоко вздохнула.

— Да. Я буду в порядке. Он просто... застал меня врасплох.

Чад взял ее за руки и подошел ближе.

— Ты не должна оставаться наедине с пациентами, которые уже доказали свою склонность к насилию.

Лиза нахмурилась.

— Но он не проявлял жестокость. — А если и проявлял, то только в попытках причинить вред себе. Она вспомнила, что произошло за несколько минут до этого. Саймон тряс ее и кричал, напугал ее — да, но был ли он действительно жесток с ней? Причинил ли ей вред? Нет.

Что он говорил? «Ты не видишь, не видишь». По ее позвоночнику пробежала дрожь.

— Лиза, — мягко произнес Чад, отрывая ее от размышлений.

Она снова сосредоточилась на нем. Мужчина стоял очень близко, и она начала отступать, пытаясь отдалиться от него. Но он притянул ее к себе и обхватил руками. Лиза напряглась, но позволила обнять себя. Они были друзьями; она говорила ему, что они могут быть только друзьями.

Чад погладил ее по спине медленными круговыми движениями.

— Я так переживаю за тебя, Лиза. Не хочу, чтобы ты пострадала. Если одно из этих животных причинит тебе боль...

Лиза отстранилась, издав горловой звук, выражающий несогласие.

— Они не животные, Чад. Саймон не животное. Он ребенок. И он очень обижен, сбит с толку...

— Болен.

Лиза отвела взгляд в сторону.

— Возможно.

— Ему нужны лекарства.

— Не могу не согласиться, Чад. Возможно, лекарства необходимы, особенно сейчас. Но есть и еще что-то. Другие причины его поведения. Я могла бы помочь ему, если бы он доверился мне. — Лекарства лучше всего помогают в сочетании с терапией. Они дополняли друг друга.

Чад убрал прядь волос с ее щеки, и его взгляд смягчился, когда мужчина посмотрел ей в глаза.

— Ты слишком сильно сочувствуешь своим пациентам, Лиза. Я понимаю, почему, но... Я не хочу, чтобы это в конечном итоге сделало тебя слепой к тому, на что способны эти люди. Они очень больны.

— Это не пятое отделение, Чад. Я не имею дела с психопатами.

— Нет, но они все равно непредсказуемы.

Она выдохнула, отведя взгляд в сторону. Разве Рид Дэвис не говорил что-то подобное, когда допрашивал ее? Но вопрос Рида был адресован ей. Он намекал на ее собственное поведение...

Рид. Почему одна мысль о нем вызывала электрический трепет в животе?

Движение заставило ее вновь обратить внимание на Чада, и в этот момент его лицо приблизилось к ней, а губы встретились с ее губами. Он обхватил ее голову руками и наклонил, чтобы углубить поцелуй. Когда его язык коснулся ее сомкнутых губ, девушка отпрянула, отстраняясь от него. Его глаза распахнулись, язык частично высунулся изо рта, придав лицу комичное выражение, вызвавшее у нее нервный смешок.

Лиза прикрыла рот рукой, когда мужчина нахмурился.

— Прости, — выдохнула она. — Я... прости. Просто... — Лиза покачала головой. — Чад, мы уже говорили об этом. Ты и я — не лучшая идея. Мне жаль.

Гримаса на его лице сменилась угрюмостью.

— Ты даже не дала нам настоящего шанса.

— Мы коллеги, Чад. Я… я очень тебя уважаю. И не хочу разрушать это, пожалуйста.

Он снова шагнул к ней, поигрывая все той же прядью волос, выбившейся из ее пучка.

— Ты не испортишь. Кто еще знает все твои секреты, Лиза? Кто еще принимает тебя такой, какая ты есть? Со всем, что с тобой случилось?

Ее охватил гнев и стыд. Он использовал то, о чем она рассказала ему, как средство убедить ее встречаться с ним? Лиза уже пожалела, что встретилась с ним несколько раз, когда они только начинали работать вместе, и что доверилась ему как психиатру и другу — не во всех подробностях своей истории, конечно, но достаточно. В самом начале, когда она верила, что они настоящая команда. Она поделилась своим прошлым, думая, что он сможет взглянуть на него с клинической точки зрения, как пыталась