После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева
— Да, детка, — томно подыгрывает Вера. — Надень его. Я уже вся горю.
— А куда мы пойдем?
— Я надаю тебе по попе, плохая девочка, нельзя так жестоко с сердцем бывшего, — тихо смеется Вера, чтобы не выдать меня.
— Ладно, любимый, я тут работаю. Мне твоя идея очень нравится. Сделай на свой вкус, я тебе доверяю.
Давид накалывает запеченный картофель так сильно, что зубья вилки создают противный свистяще-скребущий скрежет по тарелке.
— Хорошо, дорогая, я тогда еще со слоями поиграю.
— Только не забудь нижний слой, тот, что полупрозрачный… как мне нравится.
У Давида дергается уголок рта.
— И я тебя люблю.
Давид роняет нож с грохотом и тут же поднимает обратно.
Отключаюсь, убираю телефон и спокойно, как будто ничего не произошло, ем свой салат.
— Вы что, меня обсуждали? — Давид сжимает крепче вилку и нож.
Не разломал бы хоть.
Силач-невротик.
— А что? — говорю спокойно, но вилка будто тяжелее становится. — Зачем мне скрывать, что я была замужем? Сразу и это обозначила, и то, что теперь избегаю мужчин, которые… все решают сами, без диалога, и считают только свое мнение правильным.
— А он, значит, любит упрямых женщин, которые не готовы на компромиссы?
— Там не было компромисса, там было только подчинение.
— Раньше женщины за своими мужьями в Сибирь уезжали…
Проглатываю помидорку.
— В Сибирь, может, и поехала бы, а в твои хваленые Штаты… еще и со свекровью, нет уж, спасибо, увольте.
У меня звонит снова звонит мобильный, прерывает наш “душевный” разговор.
Женя. Черт. Теперь как выкручиваться? Потому что с ним так мурлыкать, как с Верой, я не могу.
— Да.
— Кира, привет, как мое предложение на вечер, ты согласна?
Предложение? Какое предложение?
Листаю в памяти, что он там предлагал. Столько событий…
Ах… озеро.
— Жень, я тут сейчас на встрече, давай я тебе попозже позвоню.
— Хорошо, что за встреча?
— Это по работе.
— Аааа, понял, собеседование?
Глаза поднимаю на Давида. Уже почти все доел. Собеседование… да. О прошлом только.
— Да, — отвечаю Жене.
— Хорошо, позвони, как освободишься. Удачи.
Отключаюсь и убираю телефон.
— Подружка.
Зачем-то говорю Давиду.
— Тебе и работать некогда будет. Только на телефоне сидишь.
— Не волнуйся, — натягиваю улыбку. — Если не будет задержек в зарплате, то не будет и простоев.
— Если твоя идея сработает, то не будет. Как тебе тут? — кивает на кафе. — Что скажешь?
— Мило, но у нас другой формат, что тут сравнивать… Надо было идти в детское кафе, тогда бы посмотрели.
— Ты сказала, что у нас будет не детское кафе.
— У нас…? А ты меня в учредители вписал, что ли?
— Таисия! — слышу уже совсем рядом знакомый ядовитый голос. — Это ты, что ли? — К нам подходит мой бывший начальник.
Протягивает Давиду руку, вежливо кивает и знакомится.
И так неожиданно все, что я не успеваю ни уйти куда-то, ни спрятаться, чтобы избежать этой встречи.
Глава 18. Вот так встреча!
— Мы обедаем, вы нам мешаете.
Уж точно любезностями с ним обмениваться я не собираюсь.
— А я иду, смотрю, ты — не ты? Ты, — игнорирует мои слова.
— Я обедаю сейчас, не хочу аппетит портить.
Я накалываю помидорку и отворачиваюсь. Говорить с ним не хочу. Неужели не понятно.
— Так я не портить, интересно узнать, как ты? Нашла работу?
Интересно ему. Придурок.
Вздыхаю и поднимаю глаза на Давида.
Я не знаю, как он это делает, но как-то понимает. Откладывает вилку и нож.
— Нашла она работу, все нормально, еще что-то надо, мужик?
Черт! Давид… ну зачем же про работу.
— Аааа… у вас работает, что ли?
— Это не ваше дело.
— Я предупредить хотел…
— Жену свою предупредите… — выдыхаю резко, не дожидаясь, пока он разойдется. Я помню, как он умеет орать. Слюни, багровое лицо, дерганье века. И все это — при всех.
Сейчас не дам. Не перед Давидом.
— Ну, в общем, не зря тебя уволили и выгнали. Уж не знаю, за какие заслуги… вы ее взяли, — строит ехидную ухмылочку, намекая на постель, — но вы поаккуратней, характер там…
В голосе бывшего шефа столько яда, что можно было бы дезинфицировать все кафе разом.
Я выдыхаю.
Кладу вилку.
Закрываю глаза, упираюсь лбом в ладонь.
Не сегодня, пожалуйста. Только не сегодня.
— Сначала улыбнется, потом сковородкой. Вот видите шрам, — показывает на лоб.
— О, прекрасно. Именно таких мне и не хватало. Улыбка — для клиентов. Сковородка — для конкурентов, — серьезно отвечает Давид, я прикрываю рот ладонью, скрывая улыбку.
Бывший начальник дергает бровью.
— А вы, вообще, знаете почему ее уволили?
— Знает он, Сергей Эдуардович, — перебиваю. — Идите, куда шли.
— Она воровала, — выпаливает, будто козырь из рукава достал. Глаза сверкают, губы кривит в победной ухмылке. — Продукты списывала, домой уносила.
— Неправда, и вы это знаете!
— Тая? Воровала? — Давид поднимает бровь, глядя на него с видом человека, которому только что сообщили, что его кошка грабит банкоматы. — Скорее, просрочку выносила, чтобы вам не прикрыли лавочку.
— Смейся-смейся! Потом не удивляйся, почему у тебя убытки будут!
— Подождите… — Давид театрально щурится. — Вы серьезно считаете, что эта хрупкая девочка, — кивает на меня, — одна, в одиночку, утащила полсклада так, что у вас минус по отчетности? Если у сотрудника достойные условия и оплата, то не будет желания терять работу. А тут либо у вас проблемы, либо вы наговариваете.
— Я вас предупредил. Всего хорошего, Таиса, — натягивает улыбку.
— А вам всего худшего.
Наконец оставляет нас.