Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна - Лина Мак
— Спасибо, что вы рядом.
— Ну что ж, раз тут всё налаживается, я, пожалуй, пойду, — громко говорит Грек и поднимается со стула. — У меня ещё дел куча. Но вечером загляну. Полюбуюсь вашей тошнотворной идиллией, — ржёт он и подмигивает нам.
— Вали уже, — отвечает Демид и отпускает Макса.
Грек подмигивает мне, кивает Максу и выходит, тихо прикрыв за собой дверь.
— Так, — говорит теперь Демид. — Теперь рассказывайте всё по порядку. Что я пропустил, пока валялся тут без сознания?
Макс начинает оживлённо рассказывать, а я слушаю, смотрю на них обоих и понимаю: всё действительно будет хорошо. Впервые за долгие годы я верю в это безоговорочно. Мне не нужно бежать. Не нужно пытаться казаться сильнее, чем есть на самом деле. Просто нужно поверить в то, что случайная встреча тогда, двенадцать лет назад, оказалась судьбоносной.Глава 15
Вечер настал слишком быстро. И если Макс безмерно рад тому, что Демида сегодня выписали и мы уже дома, то я… Впервые за много лет я не могу найти себе места.
Всегда уверенная в каждом своём действии, решении, сейчас стою на кухне в доме Градова, мою посуду и пытаюсь придумать, как бы улизнуть отсюда.
Эйфория от его ранения, страх за жизнь Макса, осознание предательства Сергея — всё уложилось на полках моей жизни, и, как итог, пришла паника.
Почему‑то правильные мысли, которые так вовремя всплыли в моей голове, когда Демид пришёл в себя, что теперь я готова принять всё, что больше не нужно ни от кого бежать, сейчас кажутся глупыми и совсем недальновидными.
Тарелка в руках начинает скрипеть от чистоты, а я всё тру её. И тут я чуть не взвизгиваю, когда мою руку под тёплой струёй воды накрывает большая ладонь Демида. Тело напрягается, как струна. Я даже перестаю дышать, не то что думать. Его тело будто окутывает моё. Он прижимается ко мне, и я слышу спиной, как грохочет его сердце. Как он шумно вдыхает аромат волос и нежно проводит носом по ним.
— Когда мне в этот раз ждать побега, Сола? — хриплым, низким голосом спрашивает Демид, запуская по коже волну мурашек. Я дёргаюсь от его слов, но он в одно движение накрывает обе мои руки и, заставив отпустить тарелку и губку, укладывает их на край раковины.
— Тихо. Не нужно делать резких движений. Доктор же сказал, что мне нужно быть осторожным…
— Демид… — начинаю говорить я, и мне стыдно становится за собственную дрожь в голосе.
— Тихо, — он будто улавливает моё состояние.
Отпускает одну мою руку и, подняв её, медленно и осторожно отводит в сторону, открывая шею. Тело действует на каком‑то подсознательном уровне. Голова сама склоняется набок, сильнее открывая пульсирующую жилку, по которой Демид проводит пальцами.
И тут происходит то, чего я так давно не чувствовала. Его губы накрывают пульсирующую жилку, а с моих губ срывается непроизвольный стон.
Мозг вопит, что я ненормальная, что нужно бороться и отталкивать этого демона, а тело будто снова почувствовало своего хозяина.
— Макс уже спит, — севшим голосом произносит Демид. — Если ты хочешь сбежать сейчас, то время неподходящее. Наш сын слишком тяжёлый, чтобы тащить его на руках, — добавляет он, и я слышу чёткую иронию в его голосе.
— Я не собираюсь сбегать, — хрипло отвечаю ему и, поймав момент, когда Демид оторвался от исследования моей шеи, разворачиваюсь к нему лицом.
Мы застываем друг напротив друга. Он смотрит на меня сверху вниз, а я не теряюсь. Растворяюсь в его стремительно темнеющих глазах. Демид берёт моё лицо в ладони и склоняется к губам, обжигая горячим дыханием. Я непроизвольно облизываю губы, которые резко пересохли, но это не спасает ситуацию.
Мы, как два иссыхающих от жажды человека, которые видят свой источник и боятся подойти. Вдруг это мираж, и он растворится, как только мы коснёмся друг друга.
— Собираешься, — отвечает Демид и улыбается так, что я вздрагиваю. — В прошлый раз я думал, что ты никуда не денешься, и все твои мысли — это только мысли. Но сейчас… — он наклоняется к моему уху, обдавая его горячим дыханием, — ты думаешь о том, чтобы снова спрятаться уже третий день, Сола.
Демид снова смотрит мне в глаза, и я понимаю, что врать бесполезно.
— Ты настоящий демон, — шепчу я.
— И советую тебе это не забывать, Сола, — скалится Демид, а в его глазах мелькает торжество. — Но я хочу, чтобы ты знала: даже демоны умеют любить.
Дыхание останавливается. Я не могу сделать вдох. И Демид такой же. Я вижу, как он смотрит на меня и как сам дышит через раз.
— Ты же вроде не под наркозом, — пытаюсь перевести всё в шутку, но голос не слушается.
Из‑за того, что мы стоим плотно прижатые друг к другу, нет ни малейшей возможности сказать, что нам всё кажется.
— Мы не в том возрасте, Сола, чтобы придумывать себе сказку о принцах и принцессах, — отвечает Демид. — Я не научился красиво говорить. Но и совершать глупые поступки не собираюсь. Всё, что ты себе придумала в голове, спрячь в самый тёмный чулан. Мы потом, лет так через тридцать, сидя в старом саду, достанем твои страхи и поболтаем с ними за кружкой чая.
— Да ты романтик, демон, — нервно прыскаю я, но Демид остаётся предельно серьёзным.
— Но я не согласна жить с тобой столько лет.
— Ты уже согласилась, милая, — хмыкает он. — Просто ещё не поняла этого.
— Посмотрим, — огрызаюсь на автомате.
Но вместо ответа Демид делает то, чего я так давно хотела. Он целует меня, сразу же с напором и расстановкой. Кусает, покоряет, всасывает каждую губу по отдельности. Его язык уже заставляет покориться мой. Я чувствую, как его член упирается мне в живот и пульсирует. От этих действий тело наливается электричеством. Я хочу его. Хочу того Демида, которого помню. Но что‑то мне подсказывает, что будет всё по‑новому.
Он отрывается от моих губ, вырывая у меня стон разочарования. И снова его губы растягиваются в довольном оскале.
— Ты сама пришла ко мне, Сола, — шепчет он и проводит большим пальцем по нижней губе, слегка оттягивая её. — Сама показала мне то, чего я никогда не имел. Теперь ты моя.
—