Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

В норме?

В норме?

Это и есть его норма — не попадать в такт и танцевать как гадкий утёнок на льду. А нам нужен лебедь! Лебедь, блядь!

И если бы он был «в норме», я бы сейчас не чесала затылок из-за его третьего за вечер не туда поднятого локтя и не туда повернутого корпуса!

Мы становимся в позицию. Музыка включается — мягкая, вязкая, горячая, как сама румба. Но у меня внутри всё скручивает спазмами.

Потому что до соревнований две недели. А мой партнёр то ли спит стоя, то ли медитирует, то ли… влюбился, блин, и теперь шарит в воздухе, как котёнок, который ищет маму.

Мы начинаем движение. Я делаю шаг вперёд, шаг назад, разворот… И уже на третьей восьмёрке хочу орать. Нет, не хочу — ору!

— Тарас-с, — с нажимом, — три поворота. Не четыре. Не два. Три.

Он моргает и виновато хмыкает.

— Прости. Мысль отвлекла.

— Да ты сегодня весь отвлёкся, — не выдерживаю. — Может, тебя поменять на робота? Тот хотя бы программу не забудет.

Тарас усмехается, но виновато. И это чуть-чуть снимает злость.

И снова музыка. Мы начинаем сначала.

Первые такты — идеально. Потом — почти идеально. И вдруг он, словно щёлкнул где-то тумблер, собирается. В глазах появляется фокус. В теле — уверенность.

И в этот момент я узнаю того самого Тараса, с которым мы брали золото. Страстного, чёткого, точного.

Он уводит меня в диагональ, следит за каждым моим шагом, ведёт уверенно.

Корпус к корпусу. Рука к руке. Наши дыхания синхронизируются сами собой.

Я растворяюсь в музыке. Она вливается в меня, растекается по венам, кончикам пальцев, по груди, по животу. Там, где обычно рождается танец.

И я... таю. Вот она — моя стихия. Моя страсть. Мой огонь. В эти секунды всё идеально. У нас в танце. У меня в жизни.

Только румба. Только тяжёлый ритм. Только его рука на моей талии и моё дыхание у его шеи.

В такие моменты я забываю обо всём. И даже о Кирилле, потому что последнее время о нём забыть тяжело.

Тарас делает подхват правильно, даже почти безупречно. Мы замираем в финальной позиции. Я тяжело выдыхаю и откидываю голову назад.

— Вот! — улыбаюсь искренне ему. — Вот так и надо. Почему не мог сразу включиться и не нервировать меня?

Он пожимает плечами.

— Прости. Устал немного. И мысли…

— Мысли надо оставлять за дверью, — говорю я строго, — а то нашу «золотую» румбу ты превращаешь в «непонятно-что». А золото, на которое мы с тобой претендуем, уйдёт кому-то другому.

Он кивает и вдруг смотрит на меня слишком внимательно.

— Ты сегодня… другая, — произносит он.

— Какая ещё другая? — хмурюсь. Вроде всё так же, как и вчера. Откуда взялась эта другая?

— Более… собранная. И… красивая.

Я моргаю. Удивление — пару секунд. Потом короткий смешок.

— Спасибо, но мне сейчас не до конкурса красоты. Нам с тобой до золота как до Луны.

Он усмехается, но взгляд остаётся серьёзным на долю секунды.

Тарас немного... совсем немного прав. Я надела для тренировки новое платье, которое мы с мамой купили сразу после ужина. Оно подчёркивает мою талию, удлиняет ноги. А ещё я почти никогда не крашусь для репетиции. А вот сегодня... И это никак не связано с тем, что у нас с Кириллом будет первое занятие сегодня. Вообще не связано.

Только я хотела снова включить музыку — как дверь зала тихо открывается.

Я сначала не вижу, кто там. Освещение направлено на паркет, а вход утопает в полутени. Но стоит человеку войти на свет — и у меня мгновенно холодеют руки.

Кирилл. Лёгок чёрт на помине.

В спортивке с капюшоном. С таким лицом, будто его привели на расстрел. Взгляд точечный. Он осматривается кругом и останавливает свой взгляд на мне. Смотрит с интересом и с тем самым «невыносимым» выражением, от которого у меня внутри всё сжимается.

— Ну что, сестрица, — произносит он чуть насмешливо, — готова учить меня танцевать? Или мне лучше подождать, пока вы тут закончите?

Я застываю. Тарас оборачивается на него. Кирилл смотрит только на меня.

— Посиди, отдохни, а заодно и посмотри, как надо. Думаю, одного танца будет достаточно, чтобы понять, что тебе это не по зубам.

Кир лишь хмыкает, стягивает капюшон с головы и садится на лавочку. Что ж, пора показать братцу, что это не с мячом бегать и в кольцо кидать. Тут не сила нужна. А грация, умение слышать музыку, пластичность. А все его мышцы — это группа накачанной бицухи и шикарный торс.

Пусть и выглядят это довольно симпатично.

— Давай, Тарас, ещё разок и пойдёшь отдыхать. А мне ещё с этим мучаться.

— Ты серьёзно думаешь, что его можно научить за месяц танцевать? Это же нереально.

— Скажи это нашим родителям. Они уверены, что если Кир — спортсмен, то может всё.

— Эх, жаль, я уезжаю. Обязательно бы посмотрел, как чемпионка страны будет позориться на сцене с братом.

— Ты мне тут не бурчи. Стань для начала чемпионом. А то если будешь так танцевать, как сегодня, то улетишь ты лузером, а не чемпионом.

— Ох, какой боевой настрой. Мне аж жаль Смирнова. Ты же издеваться над ним будешь по полной, да, Снеж?

Я игнорирую его последнюю реплику, но мысленно улыбаюсь. Конечно, в планах есть желание поиздеваться над Кириллом. Сбить с головы вот эту корону всемогущего. Он же из принципа согласился. Чисто доказать, что он справится. Ничего, у меня в планах, конечно же, сделать так, чтобы мы справились. Потому что я тоже не собираюсь позориться. Сначала стану чемпионкой страны, а потом и Кирилла сражу наповал.

Мы становимся в позицию ещё раз. Я киваю Тарасу и пытаюсь полностью сосредоточиться на нём. Он отвечает тем же. Музыка снова льётся по залу, мягко, как горячий мёд, и мы начинаем.

И на этот раз он танцует так, будто пытается загладить все предыдущие провалы. Я ловлю его взгляд, дарю улыбку и продолжаю танцевать.

В воздухе пахнет страстью. Горючей такой, как сама румба. Когда я танцую, по моим венам, кажется, вместо крови течёт музыка. Это круто — кайфовать и растворяться в танце. А ещё чувствовать партнёра.

Многие пары встречаются. Тяжело не поддаться химии,