Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

— Расслабься, Снежка, а то в этот раз напряжена ты, — шепчет он мне, пока я, прижимаясь к нему спиной, приседаю.

Не могу полностью с ним согласиться. Я не напряжена, я... Просто Кирилл смотрит на нас во все глаза. Я это чувствую даже спиной. И на моём теле выступают предательские мурашки. Я представляю, если бы на месте Тараса сейчас был он, мы бы... Эх, продолжаем.

Мы отрабатываем диагональ, связку, финальный акцент — и замираем в позиции, в которой обычно ставят точку в румбе. Я тяжело дышу, но остаюсь довольна проведённой работой. Хорошо, что Тарас исправился и мы смогли полностью прогнать танец.

— Ладно, на сегодня всё. Ты молодец, — выдыхаю я и поправляю хвост. — Завтра в три.

— Фух, спасибо, — он берёт свою бутылку, вытирает лицо полотенцем. — Ок, завтра в три. Удачи тебе, Смирнов, — кидает он, проходя мимо братца.

Кирилл ухмыляется так мерзко-надменно, что я закатываю глаза. Ты смотри, всемогущий братец ничего и никого не боится.

— Иди давай, чемпион, — бурчу Тарасу.

Он машет мне рукой и исчезает за дверью.

Как только она закрывается, я поворачиваюсь к Кириллу. И сразу же понимаю — сегодня я должна его помучить. Просто обязана. Хотя бы чуть-чуть. Для морального равновесия. Для восстановления справедливости. Да и потому что он сидит на лавочке так уверенно, будто пришёл наблюдать за нами, а не учиться танцевать.

— Ну что, Смирнов, — делаю шаг к музыкальному центру, выключаю старый трек и вставляю другой. — Готов?

— Не уверен, что ты вообще способна меня чему-то научить, — лениво тянет он, складывая руки за головой. — Обычно учитель знает много, а ты… — ехидно улыбается, — учишься на двойки.

Вот сука.

— Тогда проверим, — улыбаюсь я слишком сладко, чтобы он не заподозрил подвох.

Он поднимается. Двигается уверенно, спокойно. Этот человек в любой другой ситуации вызывает у меня желание ударить его чем-то тяжёлым. Но сейчас… сейчас я хочу ударить по его самолюбию. Мягко. Изысканно. С удовольствием.

Он снимает спортивную кофту и неуклюже бросает её на лавочку. Под ней только белая майка. Но даже сквозь неё я вижу торс. Тот самый, который мне всё время хочется потрогать.

— Для начала — разминка, — говорю строго. Надо отключаться от желаний, если я хочу его помучить. — Без неё ты себе что-нибудь потянешь, а я потом виноватой буду.

— Разминка? — он поднимает бровь. — Ты серьёзно?

— Вполне.

Я становлюсь перед зеркалом. Он — позади меня. Я вижу его в отражении: руки в карманах, плечи расслаблены, лицо скучающее. Убила бы.

— Ставь ноги в первую позицию. — Он смотрит на меня, будто я сказала что-то на японском. — Это вот так, — показываю.

Он повторяет. Не идеально, но сойдёт.

— Колени мягкие. Пружиним. Раз-два… раз-два…

Я двигаюсь уверенно, красиво, как и должна. Он — как будто учится ходить заново.

— И плечи раскрой, — командую.

— Они у меня и так нормальные.

— Нормальные — это для баскетбола. А у нас танцы, братец.

Он закатывает глаза, но делает, как я говорю.

— Теперь корпус. Волна.

— Что?

— Волна, — повторяю и демонстрирую. — Ты же видел, как это делается.

Он смотрит внимательно. Слишком внимательно. Я делаю волну ещё раз, медленно. Он пытается повторить.

Я не выдерживаю — ржу. Честное слово, это выходит автоматически. Просто смотреть на Кирилла во время попытки быть расслабленным — что-то новое.

— Ну прости, — поднимаю руки, — но это была не волна, а… судорога.

— Ты просто плохо объяснила, — бурчит он.

— Конечно. Пробуем ещё. Медленно. Вдох… грудь вперёд… вниз… тазом доводим… вот так…

Он снова делает. Лучше. Всё ещё комично, но уже похоже на движение.

— Неплохо, — признаю. — Для человека, который вчера думал, что румба — это напиток.

— А что, не напиток? — он приподнимает уголок губ.

— Сегодня точно будет не напитком, а твоим личным кошмаром.

— Посмотрим, кто кого, — хмыкает он. Его глаза странно блестят. В зеркале я это чётко вижу. И меня почему-то саму ещё больше пробирает. Мы встречаемся глазами в зеркале, и я вздрагиваю. Вот что за человек такой?! Ничего не делает, а меня уже сбивает с мысли.

Я чувствую, как внутри меня вспыхивает огонь. Опасный. Со вкусом… его вкусом, который я до сих пор не могу забыть.

— Разминка только началась, — говорю я, поднимая подбородок. Голос мой немного дрогнул. Это странно — разговаривать через зеркало. Каждую секунду я представляю, что он подойдёт из-за спины, коснётся плеч и обнимет. — Если выдержишь до конца — начнём учить шаги.

— Я выдержу, — его голос становится ниже. — Надеюсь, ты тоже.

Вот и отлично. Он понятия не имеет, что его ждёт.

А я… Я справлюсь.

Я просто обязана сделать всё, чтобы сегодняшний вечер он запомнил надолго.

Разминка проходит нормально. Если можно это так назвать. Мы с Кириллом на расстоянии вытянутой руки, смотрим в зеркало и делаем движения. Я первая, он за мной повторяет. Но это же только разминка. В ней нет ничего сложного. Немного желания — и всё получится. А вот когда мы переходим к движениям...

— Да не так, — взрываюсь я, — ногу нужно расслабить и согнуть. А она у тебя, как кусок дерева.

Подхожу к нему и приседаю, сзади колена резко рукой бью — нога его подкашивается.

— Ты охренела?

— Да хотела проверить, может, она и правда из дерева. Но нет — из плоти. Тогда почему она у тебя не двигается?

Становлюсь сзади него и касаюсь бедра с обоих боков. Плавно руками направляю их и своими в такт двигаю.

— Вот, смотри, вот так, — продолжаю манипулировать его телом. — Да, вот так. А теперь я стану спереди, а ты сзади. И повторим это движение. Ок?

Кирилл не отвечает, но я и не жду ответа. Слишком увлечена возможностью его научить. Обхожу его и становлюсь спереди. Жду,