Развод в 40. Новое счастье - Марина Латрина

— Вы к кому? — растерянно спросила девушка, оглядывая непрошеную делегацию.

Ответить никто не успел. Из глубины номера раздался голос, слишком хорошо знакомый:

— Машенька, ну где ты там? Я тебя жду!

Я прошла мимо застывшей в дверях девушки и вошла в комнату. Петя стоял у окна в одних трусах, покачиваясь — то ли от выпитого, то ли от какой-то нелепой самонадеянной эйфории, — с двумя бокалами шампанского в руках. Того самого шампанского, которое я заказывала для собственного банкета этажом ниже.

В свои сорок пять он всё ещё держался неплохо — регулярные пробежки по выходным давали о себе знать, — но небольшой, предательски округлившийся животик, который он старательно втягивал на людях, в этот момент, без всякого контроля над собой, выдавал себя во всей красе.

Я, никогда прежде не находившая в этом ничего постыдного — я любила его именно таким, со всеми несовершенствами, хотя сама изводила себя тренировками до седьмого пота, — сейчас впервые за долгое время посмотрела на этот животик с совершенно другим чувством: почти брезгливым равнодушием.

Увидев меня, он замер так резко, что один бокал выскользнул из пальцев и разлетелся вдребезги о паркет.

— Аня… — только и выдавил он, бледнея на глазах.

— М-м-м, — протянула я, окидывая всю картину неспешным, почти профессиональным взглядом фотографа, оценивающего неудачную постановку кадра. — Как трогательно. Прямо открытка «с юбилеем».

Петя шагнул было ко мне, оставив бокал на подоконнике.

— Аня, послушай, я не знаю, как так вышло. Она сама меня… соблазнила, честное слово, я даже опомниться не успел, — залепетал он с той будничной трусостью, которая, видимо, годами копилась где-то в глубине его натуры.

— Что?! — Маша задохнулась от возмущения. — Да ты сам меня в отель позвал, ты номер бронировал, ты шампанское заказывал! Значит, теперь я во всём виновата?

— Маша, тише, пожалуйста, не сейчас, — Петя нервно покосился на меня, явно уже забыв, кого именно минуту назад пытался обвинить.

— Нет уж, не тише! — она пропустила его слова мимо ушей, переводя взгляд на меня. — Петь, это вообще кто? Ты же говорил, у тебя никого нет!

— Я не просто «кто-то», милая, — я перевела взгляд на застывшую в дверях Машу с ледяным спокойствием. — Я его жена. Пока ещё. Вот уже восемнадцать лет, и мать его ребёнка. Так что вопрос не совсем по адресу.

Маша охнула, прикрыв рот ладонью, а Петя тут же воспользовался паузой, чтобы снова попытаться вставить слово.

— Аня, я правда не хотел, чтобы так получилось, ты же меня знаешь…

— А тебе, в общем-то, ничего объяснять не нужно, — оборвала я его, даже не повернув головы. — Тут и так всё понятно. А вот свои объяснения, Петя, будь добр, засунь себе в задницу. Вместе с шампанским.

— Именно, — с готовностью поддержала Юля.

— И поглубже, — фыркнула Оксана.

Петя моргнул, будто отказываясь верить, что это говорю именно я — та, что за восемнадцать лет ни разу не повысила на него голос.

— А ты вообще что здесь делаешь? — вдруг спросил он, будто это он имел право задавать вопросы.

— Праздную день рождения, Петя. Этажом ниже. Адрес я прислала тебе две недели назад. Видимо, ты не дочитал сообщение до конца — слишком был занят, репетируя роль голого швейцара.

Он открыл рот и снова закрыл его, не найдя, что сказать.

Маша тем временем медленно закипала — судя по всему, до неё только сейчас в полной мере дошёл масштаб происходящего.

— То есть ты соврал мне, что вы уже давно не вместе? — она резко развернулась к Пете, впервые за весь разговор забыв о присутствии посторонних. — Что она вообще в курсе и не против? Ты идиот, Петь, ты хоть понимаешь это?

— Маша, ну послушай, я всё объясню, это не то, что кажется… — залепетал Петя, окончательно теряя контроль над ситуацией сразу на два фронта.

— И вообще, — оборвала его Маша, уже глядя на меня с искренним недоумением, — зачем ты ей изменяешь? Она же выглядит просто великолепно.

— Спасибо, — искренне ответила я, окидывая себя быстрым, чуть насмешливым взглядом сверху вниз. — Хоть кто-то сегодня оценил меня по достоинству. Жаль, что не тот, кому положено.

Я развернулась и вышла, не дожидаясь ответа. Юля и Оксана шагнули следом почти одновременно — без единого слова, будто обеим было ясно без объяснений, что задерживаться здесь незачем.

* * *

Остаток вечера я улыбалась гостям, слышала музыку, но не различала мелодии, отвечала на тосты заготовленными фразами, а сама то и дело ловила себя на том, что смотрю на часы — не потому, что ждала кого-то, а потому, что где-то в голове тикал совсем другой отсчёт: сколько ещё я смогу продержаться, прежде чем маска треснет прямо здесь, при всех. Родители Пети тихо ушли одними из первых — Алевтина Андреевна так и не дождалась внятного объяснения и, судя по поджатым губам, уже что-то заподозрила.

Ближе к одиннадцати последний гость наконец ушёл. Перед тем как разъехаться, мы втроём подошли попрощаться с Мариной на ресепшене — я ещё раз от души поблагодарила её за помощь, а она, взглянув на моё лицо, видимо, всё поняла без слов и только сочувственно сжала мою руку, ничего не спрашивая. Мои плечи сами собой опустились — будто весь вечер я простояла по стойке смирно, — и мы поехали к Юле обсуждать, что делать дальше.

Квартира Юли встретила нас привычным уютом — плед на диване, запах ромашкового чая, который она заваривала себе перед сном каждый вечер, невзирая на обстоятельства. Оксана без слов пошла к шкафу и вытащила три комплекта старой домашней одежды — себе, Юле и мне, — и втроём мы переоделись в мешковатые футболки и спортивные штаны, будто по молчаливому уговору решив, что этот разговор нельзя вести в вечерних платьях. Я стягивала изумрудный шёлк с почти физическим облегчением, будто вместе с ним стягивала с себя и весь этот бесконечный, выматывающий вечер.

— Значит, — Юля разлила чай по трём кружкам и уселась напротив, — начнём с главного. Юбилей, конечно, запомнится надолго — жаль только, не по тем причинам, на которые ты рассчитывала.

— Он даже не знал, где будет банкет, — фыркнула Оксана. — То есть настолько был занят своей Машенькой, что не удосужился уточнить адрес у собственной жены.

— Классика: чем самоувереннее мужчина, тем хуже он планирует собственную измену, — хмыкнула Юля.

— А знаете, что ещё забавно? — я покрутила кружку в руках. — У него даже духу не хватило спуститься и как-то объясниться при всех, после того как его поймали за