Развод в 40. Я больше не твоя - Валери Овчинникова

Управляющая компания находится на четвертом этаже, в отдельном офисном блоке. Переговорная большая, со стеклянной стеной, овальным столом и водой в бутылках. Вода у них, разумеется, премиальная. Вчера я вызывала полицию из-за блокнота, сегодня сижу с премиальной водой перед людьми, которые решают, отдавать ли помещение фирме любовницы моего мужа. Жизнь стала слишком разнообразной. Я не просила.

В переговорной уже сидят Олег и Вероника.

Олег в темном костюме, собранный, злой. Вероника в светлом жакете, волосы идеально уложены, на губах спокойная помада, перед ней планшет и папка. Выглядит деловой женщиной. Если не знать, что ночью она заходила через служебный вход и выносила флешку, можно даже поверить.

Но я знаю.

И записи есть.

Андрей входит рядом со мной. Олег сразу переводит на него взгляд.

— Конечно, — говорит он. — Без Лаврова никак.

Я сажусь напротив.

— Без документов тоже никак. Но ты попробовал.

Вероника напрягается.

Управляющая, Маргарита Сергеевна, женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и лицом человека, который не любит сюрпризы арендаторов, открывает папку.

— Коллеги, мы собрались по заявке ООО «СоколФуд» на аренду помещения под пекарню-кофейню в ТЦ «Галерея Север». После поступления дополнительных материалов возникли вопросы по правомерности использования бренда, фотографий продукции, рецептурных описаний и финансовых документов. Нам нужно прояснить позиции сторон.

Олег сразу берет слово.

— Ситуация искусственно раздута. Мы с Мариной Викторовной находимся в бракоразводном процессе, и она сейчас эмоционально реагирует на любые мои бизнес-решения. Бренд создавался в браке, бизнес общий, рецептуры — часть общей деятельности. ООО «СоколФуд» привлечено как операционный партнер для новой точки.

Как гладко.

Слушаю и даже оцениваю. Олег умеет. Если бы не знал обстоятельств, можно поверить: несчастный деловой мужчина пытается развивать бизнес, а эмоциональная жена мешает из личной обиды. Очень удобная версия, где измена, платеж на фирму любовницы, кража блокнота и ночной визит Вероники превращаются в «бракоразводный процесс».

— Марина Викторовна, — говорит Маргарита Сергеевна. — Ваша позиция?

Я открываю папку.

Не тороплюсь. Это важно. Никаких криков, никаких «он мне изменил», никаких слез. Только бумага. Бумага сейчас лучше любой эмоции.

— Первое. Заявка на новую точку была подана без моего согласия как соучастника бизнеса и владельца первой пекарни «Теплый хлеб», на базе которой создавался бренд. Второе. В презентации ООО «СоколФуд» использованы фотографии моей продукции, взятые с официального аккаунта пекарни, где они опубликованы от моего имени и с датами. Третье. Описания рецептур и технологические решения принадлежат нашей действующей пекарне, а их носители вчера были вынесены из моего сейфа без моего согласия. По этому факту подано заявление.

Вероника дергается.

Немного. Но достаточно.

Я достаю распечатку кадра с камеры.

— На видео видно, как Вероника Игоревна, уже после отстранения от работы, входит через служебный вход и забирает флешку с материалами. Копия записи передана юристу и полиции.

Маргарита Сергеевна берет распечатку.

Юрист управляющей наклоняется к ней.

Олег сжимает ручку.

— Это манипуляция, — говорит он. — Вероника имела доступ как сотрудник.

— До утра, — отвечаю. — После утреннего разговора доступ был отозван. Ключ она не сдала.

Вероника впервые говорит:

— Марина Викторовна устроила сцену и незаконно отстранила меня без оформления.

— Вы написали заявление на увольнение, — напоминаю. — И забрали флешку ночью. Не лучший способ доказать деловую чистоту.

Она смотрит на меня холодно.

— Вы держитесь за прошлое. Рынок изменился. Люди хотят современный продукт, понятную упаковку, быстрый формат. Ваши рецепты можно адаптировать, чтобы бизнес стал эффективнее.

Вот она.

Молодость с презентацией.

Молодость думает, что если назвать кражу адаптацией, она перестанет быть кражей. В двадцать девять лет и с чужим мужчиной под боком мир, видимо, выглядит простым: старое убрать, новое поставить, деньги взять, жену назвать эмоциональной.

— Вероника Игоревна, — говорю спокойно. — Современный продукт начинается не с чужой флешки.

Андрей молчит. Я чувствую его рядом, но он не вмешивается. И это важно. Сегодня это моя пекарня, мой голос, моя папка. Он может быть рядом, но не вместо меня.

Маргарита Сергеевна листает документы.

— Олег Сергеевич, у нас также вопрос по платежу. Три миллиона двести тысяч рублей от ООО «Сокол и Хлеб» перечислены на ООО «СоколФуд». На каком основании арендный аванс поступил не управляющей компании, а операционному партнеру?

Олег расправляет плечи.

— Это аванс за комплекс услуг по сопровождению открытия. Резервирование, подготовка, концепция, упаковка.

— Помещение при этом резервируется у нас, — сухо говорит юрист управляющей. — И наша компания не получала от ООО «СоколФуд» никаких средств.

Пауза.

Хорошая.

Правильная.

Олег молчит дольше, чем нужно.

Вероника вмешивается:

— Мы планировали закрыть часть организационных расходов до подписания аренды. Это стандартная практика для подготовки проекта.

— Стандартная практика — перечислять деньги компании, которая не владеет помещением, за резервирование помещения? — уточняю я.

Вероника сжимает губы.

Олег резко смотрит на меня.

— Марина, ты не понимаешь механики таких сделок.

— Я понимаю механику вывода денег. Сегодня с утра изучила.

Андрей слегка наклоняет голову. Сдерживает реакцию. Олег это видит, и его злость становится заметнее.

— Лавров, — говорит он. — Тебя это вообще не касается.

Андрей медленно поднимает взгляд.

— Касается. Помещение находится в контуре моего арендного управления. Я не допущу, чтобы площадка получила претензию из-за спорного бренда, спорных материалов и платежа на компанию, не имеющую отношения к собственности.

— Ты используешь положение, чтобы лезть к моей жене.

В переговорной становится тихо.

Вот он опять. Моя жена. Когда удобно, я жена. Когда он с Вероникой подает презентацию — эмоциональная помеха. Когда я защищаю пекарню — жена, которую увели. Мужская логика Олега уже просится отдельной графой в бухгалтерии: расходы на самообман.

Андрей отвечает не сразу.

Смотрит на Олега так, что тот впервые за встречу отводит глаза на полсекунды.

— Ты сам вывел ее из своей жизни. Не приписывай мне свою работу.

У меня