Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал! - Дана Блэк

Язык зачесался напомнить об этом, о старой обиде, о том, что поступать так с одноклассницей, которая в него влюблена — вот оно, настоящее свинство...

— И не надо называть меня Дагаев при всех. Уж на три вечера придержи свой язычок, пампушка.

Он взялся за вилку.

Я машинально тоже.

И тут же положила ее обратно на салфетку.

Уф.

В голове вата.

Мне нужно проветриться.

— Хорошо, допустим, я соглашусь. Только на три вечера. Посмотрим. Ладно, мне надо уходить сейчас...На работу еще заехать... — поднялась. — То есть...ты хочешь сегодня встретиться?

— В семь пришлю за тобой машину.

— Я сама приеду.

— Малышкина, на три вечера ты моя, — он отпил вина. — И вот это свое Я сама — давай засунь куда-то подальше.

Я от возмущения вспыхнула.

— Слушай, Дагаев....

Потоку моей ругани помешал звонок телефона.

— Да, на связи, — он взял трубку. На меня посмотрел и поднялся, ладонью закрыл динамик и шепнул: — Поехали, подвезу.

Он оставил обед почти нетронутым, на меня горой надвинулся, продолжая говорить по телефону.

— Я сама на машине, — ладонью уперлась в его широкую грудь, останавливая. — Ты свое Поехали подвезу — засунуть можешь еще дальше.

Развернулась и шагнула по залу.

И вскрикнула, когда он схватил меня за руку, рывком притянул к себе.

Телефон от уха убрал и на мои губы набросился глубоким, диким поцелуем.

Я с трудом вырвалась.

От взглядов, на нас направленных, стала похожа на свеклу.

Повернулась и рванула между столиков.

В машине сразу открыла окно, вырулила с парковки. В зеркало глянула на свои губы.

Черт возьми...

Всю дорогу до клиники я представляла три ночи с ним под одной крышей.

Сама не поняла, как согласилась на это.

И как я, вообще, эти три вечера с тремя ночами выдержу.

Но три — это не десять, не тридцать...

Разберемся, Лина!

На входе в клинику я столкнулась с Зоей. Она уже закончила смену, с сигаретой в накрашенных губах вышла на крыльцо и щелкнула зажигалкой.

— Вот и пчелка прилетела, — поприветствовала меня медсестра. — Как там твой касатик?

— Да я тут... — смущенно махнула рукой, — отпуск хочу взять за свой счет на пару дней. Сейчас позвоню отцу и...

— Из-за этого что ли? — Зоя неодобрительно кивнула мне за спину.

Я оглянулась.

И тут же злость изнутри метнулась, черным разрушающим облаком поднялась.

Когда из-за угла нагло вышел Антон.

Антон не подошел на глазах у Зои, он дождался, когда медсестра выкурит свою сигарету и двинется в сторону остановки.

Тогда он побежал к крыльцу. Запыхался, хрипит, пластырь на носу отклеился.

— Лина, стой! Ну пожалуйста! Я не вор, никогда им не был! Украшения эти твои... — он удержал меня за руку, не давая зайти в клинику и потянул со ступенек вниз. — Да хоть обыскивай меня! Ничего не найдешь! Я не брал!

— Тогда кто взял? Домовой?

— Понятия не имею! Может, ты ошиблась!

— А коллекторы, которые полквартиры вынесли, они тоже мне приснились?

— Кто? — Антон аж побледнел на глазах. Зашевелил губами, будто подсчитывал что-то. — Они к тебе приходили?

— Вчера. Сказали, что ты по долгам не платишь. Антон, все. С тобой говорить бесполезно. Ты сначала ограбил меня, а потом подставил. Ты не мужчина, ты проблема на ножках.

— Я не брал кредитов, — Антон выдохнул. — Это Вероника могла на меня что-то оформить...Без моего ведома. Я ни при чем. И я не понимаю, почему ты решила разобраться со мной с помощью этого своего бандита? — он снова схватил меня за руку, когда я вырвалась, — Лина, я тебя не узнаю. Ты меня выгнала из дома, ключи отобрала. И мне пришлось поселиться в гостинице у Вероники, она снимает недорогой вариант...Идти-то мне было некуда. Но сегодня весь день у гостиницы торчит черная Газель. И там сидят два амбала, по виду — настоящие упыри. Ты понимаешь, я в номер подняться не могу! Нос мне уже разбил этот твой Рембо, чего ты хочешь, чтобы мне и ноги-руки переломали? Что мне делать?

— Антон, ты взрослый мужчина, — вырвалась. — Что тебе делать — решай сам.

— Как? Я даже в другую гостиницу не могу поехать, потому что денег нет!

— А я тут при чём?

— Ты можешь попросить своего... этого, чтобы он отозвал своих головорезов. Ты разозлилась на меня, но я и так уже наказан, хватит меня мучить!

Я промолчала.

— Лина, я просто был дураком. Но я все понял. Просто скажи ему, чтобы они отстали. Я куплю тебе новые украшения, клянусь!

Он даже руки сложил перед собой, так честно, а я смотрела в глаза его и не верила ни на секунду.

— Технику, которую вчера вынесли тоже купишь? Антон, если ты думаешь, что я тебя сейчас жалеть начну — нет. Ты два года доброту принимал за слабость. Но мне это уже надоело. Отстань от меня.

От волнения и расстройства я забыла совсем, что в клинику приехала оформить отгулы, и двинулась обратно к машине. Я уже была у своей верной коняшки и доставала ключи, как из-за угла вынырнула чёрная Газель.

Похоже, та самая, на которую Антон жаловался, что караулила его у гостиницы. Она медленно проехала мимо Антона, притормозила, и из окна высунулся тот самый лысый бугай — который привез в клинику раненого Дагаева в ту проклятую ночь.

— Антоша, — позвал он негромко. — Мы же тебя ждём. А ты прячешься. По городу вот пришлось за тобой кататься. Садись, не ссы, просто поговорим. Че ты как целка.

Антон побелел как полотно, попятился, но второй бугай выскочил из машины и грубо схватил Антона. Он посмотрел на меня с таким отчаянием, что у меня ёкнуло сердце.

— Лина! — крикнул он. — Помоги! Они же меня убьют! Это останется на твоей совести, Лина!

Я не двинулась. Дверь закрылась, отрезав его голос. Газель уехала — бесшумно, плавно, как большая чёрная акула, проглотившая свою жертву.

Я стояла у машины, сжимая ключи, и понимала: я от своей обиды, злости, совсем свихнулась.

Так все же нельзя...

Куда они его повезли, в лес закапывать?

Судорожно нашарила телефон в кармане и набрала Дагаева. Он ответил после первого гудка, в своей самоуверенной манере пробасил:

— Соскучилась уже, пышка моя?

— Дагаев, а ты не перегибаешь? — выпалила, садясь в машину. — Только что на моих глазах Антона забрали твои бандиты. Что с ним будет?

— Ничего страшного, — он говорил лениво, но в голосе проступил металл. —