Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал! - Дана Блэк
Я молчала. Потому что не знала, что ответить.
Не люблю я его, конечно.
Еще не хватало, после такого!
Но и мучений ему не желаю, и чтобы его убивали не хочу!
— Не отвечай, — сказал Дагаев, не дождавшись. — Я всё понял. Но договор есть договор. Я уже выполняю свою часть. Твоя очередь. У твоего дома ждёт курьер. Он привёз тебе наряд. Вечером у нас встреча с важными партнёрами. Не опаздывай, пышка.
— Ты что сам платье мне купил? Дагаев...
— До вечера, Малышкина.
Он отключился.
Я чертыхнулась.
Ещё раз.
Посмотрела на клинику и спохватилась, что так и не оформила отгулы, и пришлось вернуться. Мысли путались: Антон, Дагаев, чёрная Газель с бугаями...
Но я все равно не верю, что бывший одноклассник способен на жесткие меры, тем более, и повод-то мелкий, это просто моя буйная фантазия разыгралась, никто не закопает Антона в лесу...
А доворор есть договор, Дагаев прав.
Поэтому к вечеру я надела изумрудное, легкое, струящееся платье, которое привез курьер. Поначалу хотела отказаться, поспорить, что не надо мне его подарков, пусть сам носит, а я сама в состоянии купить себе одежду, но когда увидела эту тонкую ткань, когда потрогала шелк, что под ладонью скользил — не устояла.
Ладно.
Сегодня буду только я, красная помада, туфли на шпильке и этот изумрудный шелк.
По дороге в ресторан я прокручивала в голове наши условия. Три вечера. Три ночи. Я — его спутница на публике, живое доказательство, что у Дагаева есть серьёзные отношения и любимая женщина, и с ним можно вести дела. Он взамен — решает мои проблемы. Коллекторы, украденные вещи, Антон с его долгами. Всё честно.
Всё по-взрослому.
Только почему мне кажется, что я продала душу дьяволу, а он только что купил её за бесценок?
Ресторан оказался тем же, где мы обедали. Белые скатерти, живая музыка, швейцар у входа. Дагаев ждал в холле — в чёрном костюме, с расстёгнутым воротом рубашки, без галстука. Волосы зачёсаны назад, глаза сверкают.
Увидел меня — и замер.
На секунду.
Потом хищно, неотразимо усмехнулся.
— Малышкина, — он окинул меня оценивающим мужским взглядом от туфель до причёски. — А ты умеешь удивлять.
— Это комплимент, надеюсь?
— Еще какой, — бывший одноклассник приблизился и притянул к себе. Кратко, но сочно поцеловал в губы. — Ты — бомба. Пойдем. Партнеры опаздывают. Выпьем пока.
— Я не пью на работе.
— Сегодня твоя работа — пить со мной. И улыбаться, — он продолжал меня рассматривать, и под этим откровенным, раздевающим взглядом я краснела, а тело наливалось жаром.
Он слишком близко, грудью касается моей груди. Я отодвинулась — он подвинулся следом.
— А нельзя сказать партнерам, что твоя женщина непьющая? — уклонилась, когда Дагаев наклонился и носом потянул аромат духов с моей шеи.
— Можно, но так неинтересно, — он хмыкнул, — мой коварный план, Малышкина, напоить тебя и уложить этой ночью в постель.
— А если не напоить, женщины с тобой не ложатся?
— Не дерзи, — мужская рука на моем бедре предупреждающе сжалась. — Три вечера ты моя. А за болтливый язык ночью могу и наказать. В принципе, — он вдруг тряхнул рукой, спустив золотые часы по запястью ниже и взглядом мазнул по циферблату. — Партнеры еще не приехали. Минут пятнадцать у нас есть. Ночи ждать необязательно. Накажу тебя сейчас.
— Что? Ты куда? — ахнула, когда он развернул меня и к себе крепко прижал властным движением. Из холла вышел в коридор.
— Сюрприз.
В конце коридора я увидела знакомые двери с черными табличками.
— Дагаев, какой еще сюрприз, это же туалет!
— Я вижу, — он хмыкнул и распахнул дверь с табличкой «WC».
Втолкнул меня внутрь.
Я лишь ресницами хлопнуть успела, как щелкнул замок.
В туалете было просторно — мрамор, золотые краны, запах дорогого мыла. Он прижал меня к стене, одной рукой упёрся над моим плечом, второй взял за подбородок.
— Хочу взбодриться перед встречей, — прошептал он. — Зарядиться положительными эмоциями. Ты сегодня такая… аппетитная. И с тебя должок, пышка!
— Какой еще должок…
— Теплица, — выдохнул он мне в губы.
И сразу жадно толкнулся языком. Я упёрлась ладонями в его грудь, но оттолкнуть не смогла. Его рука скользнула с моего подбородка на шею, потом ниже, на оголённое плечо.
— Ты удовольствие получила, а я еще нет, — сказал он, оторвавшись, и прижал меня бедром к стене.
Ощутила его возбуждение — твёрдое, горячее, через ткань брюк.
И сама, чёрт возьми, почувствовала, как внутри зажглось. Платье задралось выше колена, его пальцы гладили моё бедро через тонкий капрон чулок.
— Не в туалете же...
— Почему нет, если сама хочешь?
— Нет, — выдохнула и сжала бедра. — Никакого секса в туалете, Дагаев, ты совсем...
— Я и не буду лезть туда, куда не пускают, — Его рука легла на мой затылок, пальцы вплелись в волосы. Он мягко, но настойчиво надавил, направляя вниз. — Самое сладкое мы на ночь оставим. А пока приласкай меня ртом. Я хочу почувствовать твои губы. Сейчас, пока эти козлы не приехали. Давай, Малышкина. Мне много не надо. Только глубокий минет.
Глава 18
Мне много не надо — только глубокий минет.
Такой наглости я еще не слышала, хотя по работе с разными грубиянами сталкивалась. Я снизу вверх на него смотрела, в глаза его бесстыжие и хотелось пощёчину залепить по самоуверенной морде.
— Знаешь что, Дагаев? — вырвалась и оттолкнула его в грудь. — Еще раз предложишь мне что-то подобное, чтобы я в грязном туалете тебя удовлетворяла...И я сделаю это. Встану на колени. И все там тебе откушу к черту. Закатай губу!
Он опешил.
На секунду.
А потом усмехнулся — широко, опасно, с искрами в темных глазах.
— Ну, вообще-то здесь чисто, — его пальцы сжались на моем подбородке и лицо задрали к нему, заставляя смотреть в глаза. — Ну очень мне нравится, когда ты такая дерзкая пышка. Меня это жестко вставляет. И хочется еще больше. Давай, Малышкина. На колени.
— То есть ты своим достоинством рискнуть готов?
— Твой рот стоит того, чтобы рискнуть, — он провёл большим пальцем по моей нижней губе и толкнулся внутрь. — Такой сочный, злой… От возможности его попробовать я не откажусь.
— Перестань! — ударила его по плечу.
Дагаев схватил меня за руки и сжал запястья. По глазам видела — он хотел сказать еще что-то откровенное, грязное, но в этот момент в