Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал! - Дана Блэк

— Долго они были?

— Минут сорок. Меня заперли в ванной.

— Заперли? — из его голоса вся ленца исчезла, он стал жёстче. — Тебя трогали?

— Нет, только плечо теперь болит. Ванную-то они не открыли. Я выбила дверь.

Дагаев выругался. Глухо, смачно, с долгой паузой.

— Надо врачу показаться.

— Это уж я разберусь. Ты с коллекторами помочь сможешь? Я не знаю просто, кому еще...

— Помогу, Малышкина. Помогу. Но с условием.

У меня ёкнуло сердце.

— С каким? Переспать с тобой? — в памяти опять всплыл этот проклятый кадр из теплицы.

Его руки. Губы. Мои стоны...

— Вот опять ты сама хочешь запрыгнуть в мою постель, заметь, я этого даже не говорил, — хмыкнул Дагаев. — Нет, Малышкина. Одним сексом ты не отделаешься. От тебя потребуется ещё кое-что. Завтра встретимся и обсудим. В районе обеда позвоню. Если согласна. Согласна?

Закусила губу.

Что еще остается, в полицию опять идти, где меня уже на смех подняли?

— Согласна, — выдавила.

— Ну тогда до завтра, пышка моя. Целую во все сладкие места, — Он отключился.

Я ругнулась под нос и опустила телефон. Полупустая квартира молчала. В холодильнике оттаивала курица. На полу — грязь от чужих ботинок. В ванной — сломанная дверь, которую я выбила плечом.

Усилием отлипла от двери и нашла тряпку. Начала мыть полы, чтобы не думать о том, что будет завтра.

Но думала.

И про его улыбку проклятую, и про наглые мужские руки, и про взгляд черный, пронзывающий...

И об условии, которое он поставит.

Раньше Антон приглашал меня в забегаловки у больницы и закусочные, он говорил, что нет смысла тратить деньги на пафосные места, ведь все равно вся эта еды пойдет в одно место.

И словами своими напрочь отбивал аппетит.

Сегодня, собираясь на встречу с Дагаевым, я снова вспоминала, какую еще ерунду говорил Антон и опять удивлялась самой себе.

Зачем я это терпела?

Наверное, правы подруги, дело в моей неуверенности, которая тянулась еще со школы. Но ведь я давно взрослая женщина, и казалось, научилась себя ценить. Вот только встреча с прошлым меня каждый день превращает в ту несчастную девчонку.

К обеду я была у ресторана. Настоящего, с белыми скатертями, живой музыкой, швейцаром у входа и меню, где цены заканчивались на невообразимые нули. Я надела единственное приличное платье, которое у меня было, — чёрное, с глубоким вырезом. И пусть Дагаев уже видел меня в нем в баре — неважно.

Я не на свидание иду.

Он обещал помочь с коллекторами.

Надеюсь, он сдержит слово.

Бывший одноклассник уже ждал за столиком у окна. В костюме. Тёмно-синяя тройка, галстук, запонки — серебряные черепашки. Волосы зачёсаны назад, темный взгляд серьезный, внимательный.

Ни следа от того школьного хулигана в кожаной куртке.

Сейчас передо мной сидел успешный бизнесмен.

Такой опасный хищник в люксовой классике от Бриони.

Я села напротив. Официант подал меню. Заказала первое, что попалось, — салат и рыбу. И наши бокалы, как по щелчку, наполнили красным сухим вином.

— Я соскучился, — его чувственные губы растянулись в улыбке.

Это будто его стиль жизни — соблазнение, оно идет из нутра его, как аромат духов, обволакивает.

— Дагаев, лучше сразу скажи, чего хочешь взамен на помощь, — в горле пересохло, и я отпила воды.

Он сощурился. В пальцах сломал зубочистку, которую до этого вертел. Бросил обломки на стол.

— Люблю деловых людей, Малышкина, — бывший одноклассник усмехнулся и придвинулся. — Сразу так сразу. В общем, ничего сложного, пышка моя. Хочу, чтобы ты стала моей спутницей на три вечера.

— Спутницей? — я, наоборот, расстояние между нами увеличивая, откинулась на стуле. — Зачем?

Дагаев повел подбородком. Положил руки на подлокотники — расслабленно, но с такой уверенностью, будто этот ресторан принадлежал ему.

— Слушай внимательно, Малышкина. У меня сейчас через одно место всё идет. Я под следствием, и от этого мой бизнес страдает. На мне висят такие дела, что если я срочно не поправлю репутацию — меня сожрут.

— И как я могу помочь? — растерялась. — Дагаев, я же не следователь. И не волшебник.

— Статус, — перебил он. — У деловых людей всё держится на уважении, Лина. И, пока мою фамилию не начали полоскать — я делать мог что угодно. Сейчас же всем нужна дополнительная гарантия, что я надежный человек, что со мной можно вести дела. И гарантия эта — женщина. Серьезные отношения.

— Ты хочешь, чтобы я строила из себя твою женщину? — в первую секунду даже не поняла, что он это всерьез.

Просто я — ну точно не витрина успешного мужчины.

Да вокруг него толпы моделей вьются, и не только, взять бы хотя бы ту, о которой Зоя говорила на смене, краля, что приехала и забрала его из больницы.

— Да, я хочу, чтобы ты была моей женщиной, Малышкина, — подтвердил Дагаев и начал перчить стейк, который поставил на стол официант. — Три вечера. Я буду решать свои вопросы — встречи, переговоры, может, какие-то мероприятия. Ты будешь на них моей парой.

— И взамен ты поможешь с коллекторами?

— Разумеется.

— А почему бы тебе не попросить ту, — спросила я, стараясь говорить небрежно, — которая тебя из больницы забрала? На чёрном джипе? Почему ты её не попросишь?

Дагаев замер. Наморщился, вспоминая.

И хмыкнул.

— Потому, что это мой адвокат. У неё трое детей и муж-олигарх.

— А...

— Ты — мой идеальный вариант, Малышкина. Незамужняя, взрослая, еще и врач — солидно.

Я слушала его рассуждения и понять не могла, как этот мужчина, который набрасывался на меня в лифте, который ласкал меня в теплице, как он, сидит сейчас и с деловым видом мои достоинства подсчитывает, анализирует меня, будто компьютер.

И ни намека на постель.

— Три вечера? — повторила.

— Три вечера, пока я утрясу главные дела. Сегодня, завтра и послезавтра.

— А три ночи? — вырвалось у меня.

Я сама не поняла, зачем спросила. Он усмехнулся — на этот раз по-настоящему, с искрами в глазах.

— Ну, разумеется, Малышкина. Три ночи само собой входят в этот комплект.

Мы друг напротив друга сидим.

Он неотрывно смотрит в глаза.

Нагло.

Жадно.

Я краснею.

Снова воды отпила холодной, чтобы жар отступил хоть немного.

— Мои партнеры наверняка будут задавать тебе вопросы, — продолжил Дагаев снова деловито. Взял нож и вилку и начал резать мясо. — Кто ты, как мы познакомились. Ты можешь говорить правду. Что мы одноклассники. Дороги наши разошлись после школы. Но судьба свела снова.

Он напомнил про школу, и перед глазами снова встала