После развода. Осталась лишь ненависть - Алиса Верди

Она прыскает.

— Ну Яна… вот это мужчина! Такой галантный. Такой заботливый. Прямо как в рекламе шоколада.

Какого черта Илья тут делает?

Валя, которая тоже нас уже догнала, конечно, добавляет свое:

— Мне вот интересно, где ты такого нашла? Удобно, наверное… каждый день домой возит. И улыбается так, что кажется скоро лицо треснет.

— Да, я тоже хочу себе такого парня! Чтобы возил и улыбался, — восклицает Галя.

Я фыркаю, чувствуя, как щеки начинают краснеть.

— Он… не мой парень.

Три пары женских глаз поворачиваются ко мне синхронно, как датчики движения.

— А кто? — многозначительно спрашивает Галя. — Твой личный водитель?

— Просто сосед, — отвечаю максимально спокойно.

— Ага. Конечно, — Валя закатывает глаза. — Сосед. Который просто так приезжает, стоя у офиса, каждый вечер.

Она поднимает бровь.

— Чистая логика, да.

— Мы тебе что, малолетки, чтобы в такое верить? — фыркает Галя. — Не заговаривай нам зубы.

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут что-то заставляет меня повернуть голову…

…и тут я его вижу.

Горан.

Стоит у своего черного "мерседеса".

И смотрит прямо на меня.

Блин, охренеть!

Он как будто специально стоял тут и меня караулил!

Или это так и есть?..

Ну что за человек, а?

Сначала разрушил мою жизнь, затем появляется тут и вместо извинений чуть ли не устраивает мне нервный срыв!

Его взгляд впивается в меня.

И нет, я бы не назвала его равнодушным.

Слишком внимательно он смотрит.

Слишком пристально.

Слишком лично.

Мир вокруг будто замедляется.

Я не двигаюсь.

Он тоже.

И этот взгляд… Господи.

Не знаю, почему я не могу быть просто равнодушной?

Я ведь должна быть! Я просто обязана быть равнодушной!

С какой стати меня так задевает то, что он на меня смотрит?

Мне приходится сделать усилие, чтобы ноги не подкосились.

В это время подходит Илья, и я делаю шаг вперед.

— Яна! — улыбается он. — Привет, вредная соседка!

Он подходит ближе, улыбается еще шире.

— Ты чего такая бледная? — он заглядывает мне в лицо. — Уже замерзла? Садись. А то сегодня и правда холодно.

Открывает передо мной дверь своей машины.

Я чувствую взгляд Горана на своей спине — тяжелый, режущий, почти ощутимый.

Я не хочу садится в машину к Илье. Это неправильно.

Но и не могу сейчас устраивать сцену. На глазах у бывшего мужа.

Ему вовсе не обязательно быть в курсе моей частной жизни.

Поэтому я просто киваю.

— Хорошо.

Я сажусь в машину Ильи.

Хлопок двери обрывает звук улицы, но прежде чем он успевает обойти капот, я — не знаю зачем — оборачиваюсь.

Горан все еще стоит у своего "мерседеса".

Он смотрит прямо на нас.

Ни шага, ни жеста.

Просто стоит.

Поза выглядит расслабленной.

Лицо — абсолютно спокойное.

Слишком спокойное, как перед грозой.

Пальцы на его правой руке едва заметно двигаются — будто он только что что-то сжал.

И тут же он прячет руки в карманах.

Его взгляд холодный.

Точный, как прицел.

— Ты чего такая напряженная? Тяжелый день? — улыбается Илья, вырывая меня из оцепенения.

Я перевожу на него рассеянный взгляд, пару секунд пытаюсь понять, что он вообще сказал…

А потом все-таки поворачиваюсь обратно.

И в этот момент замечаю, что Горана у "мерса" уже нет.

Пусто.

Как будто растворился.

Я моргаю, и дыхание застревает где-то в груди.

Потому что вижу его.

Он идет.

Не быстро.

Не медленно.

С той самой хищной, бесшумной уверенностью, от которой у меня когда-то подкашивались колени.

И… он идет в нашу сторону.

Я застываю, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Господи.

Он идет к нам.

Я замираю, глядя, как он приближается.

Пальцы вцепились в ремень сумки так, будто этот ремень способен телепортировать меня отсюда домой.

Шаг.

Еще один.

Он идет ровно по прямой линии — к нам. К Илье. Ко мне.

Илья что-то говорит, вообще ничего не замечая, но я не слышу.

Мне кажется, что сердце у меня грохочет на всю парковку, заглушая любые звуки.

Я вижу, как плечи Горана на мгновение напрягаются — едва заметно, как будто он взял себя в руки.

И тут… он вдруг сворачивает.

Прямо за секунду до того, как должен был подойти к машине, он чуть поворачивает корпус… и проходит мимо.

Мимо нас.

Мимо меня.

Не глядя.

Как будто мы — просто фон.

Как будто я — никто.

Мне даже не становится легче.

Почему-то наоборот — внутри что-то неприятно проваливается.

Я не знаю почему.

Он идет дальше…

И только тогда я вижу Елену Викторовну, стоящую у крыльца с папкой под мышкой.

Горан подходит к ней и останавливается буквально в паре шагов.

Он говорит ей что-то коротко. Почти жестом.

Она кивает торопливо, словно перед директором школы.

Он добавляет еще пару фраз, холодных и деловых.

И все.

Затем он разворачивается и идет к своему "мерседесу".

А я выдыхаю.

Господи…

Это было слишком…

— Эй, ты меня слушаешь вообще?

Я поворачиваю голову.

— Что?

— Тяжелый день? Ты прям… вся какая-то… — его голос заботливый и мягкий.

Я стискиваю руки, стараясь держаться спокойно.

— Илья. Я же сказала тебе не приезжать.

Он моргает.

Как будто не понимает, о чем речь.

— Так я рядом был, — он улыбается, но глаза остаются настороженными. — Ну чего ты… Я подумал, ты просто стеснялась просить еще раз. Я же знаю тебя — ты не всегда прямо говоришь, что хочешь. Вот и…

— Я сказала достаточно прямо, — перебиваю тихо. — Я правда не хотела, чтобы ты приезжал.

Его улыбка на секунду гаснет.

Потом он очень медленно выдыхает.

— Ого, — говорит он почти весело. — Вот так вот, да? Ну… ладно. Странно, конечно. Я думал, мы… дружим. Разве нет?

Я моргаю.

— Мы дружим. Но есть границы. И когда я говорю "не приезжай", я правда имею в виду…

Он поднимает ладонь.

— Подожди. Границы… — он хмурит брови, но мягко, будто пытается понять тупую ученицу. — Слушай, Ян, ты чего? Какие границы? Между друзьями? Я тебе помогал… та же полка, ремонт, эти коробки… Ты сама звала! Или это тоже было… нарушением?

— Это было другое, — шепчу.

— А-а, — он кивает, будто складывая картинку. — Значит,