Глупые - Галина Шатен
– Доброе утро, – слышится.
Поворачиваю голову. Тимур Ярославский стоит в дверях в одних пижамных штанах, болтающихся на бедрах, и смотрит на меня. Резко пытаюсь сесть, но бьюсь головой о спинку.
– Ой, – тру место ушиба, зажмурившись. Пытаюсь лихорадочно сообразить, что здесь делает парень.
Ярославский. Я с ним пишу проект, больше ничего общего. Но что он делает в…
Отрываю глаза и осматриваю большую светлую комнату, затем – огромную кровать, на которой лежу. О… Заглядываю под одеяло, одета в домашние лосины и майку. Слава богу!
– Нашла, что искала? – усмехается парень. Смотрю в его наглые насмешливые глаза, и неожиданно в голове всплывают нечеткие картинки со вчерашнего вечера. Помню, как этот идиот напугал нас до полусмерти, как потом пришли еще какие-то парни, и все веселились… Мы танцевали. Помню, как приятно было чувствовать его крепкое тело напротив моего, как потом его губы касались моей кожи, вызывая бурю внутри… Даже от воспоминаний мурашки.
Почему это произошло? Как я допустила его так близко к себе?
Все проклятое мартини. Мне совершенно не стоило пить, самым крепким до этого была газировка. Снова смотрю в окно. Уже так светло…
Боже, светло!
– Который час?! – Я вскакиваю с кровати, заставляя парня дернуться. – Господи! Университет! Я проспала!
– Эй-эй, притормози, блондиночка.
Он легко ловит меня на выходе. Держит выше локтя и чуть наклоняет голову, чтобы найти мой взгляд. А я неожиданно трезво осознаю, что напротив меня его обнаженное тело. Парень огромный, но не как гора, а как эталон для подражания. Красивый рельеф мышц, широкая грудная клетка, плоский тренированный живот – я реально могу сосчитать кубики на нем. И явное ощущение исходящего от него тепла. Особенно горячо от его ладоней. Поднимаю глаза.
– Сейчас уже заканчивается вторая пара, вряд ли есть смысл куда-то спешить.
– Отпусти меня! – Я освобождаюсь, откатываясь. – Почему я вообще тут?
– Я привез тебя.
– Спасибо, теперь все стало понятно.
Парень хмыкает. И начинает меня привычно раздражать своей надменностью и отношением к ситуации.
– Ты хочешь подробный отчет о вчерашнем дне, не так ли, Антоныч?
– Мне не нужен отчет, я и так все помню, Ярославский.
– Тогда пошли завтракать. Я заказал нам еду.
– Спасибо, я не голодна, – отзываюсь, вновь невольно проходясь по его обнаженному торсу взглядом.
– Да? А вид у тебя голодный… Или это только когда ты смотришь на меня, а? – Он приподнимает бровь в своей дурацкой манере. Ладно, очаровательной, но и дурацкой – тоже. Потому что он идиот, и все тут…
Диван! Господи! Я сломала диван. Хватаюсь за голову. И облила его пивом… Пивом? Я пила пиво? Что…
Все. Больше ни капли алкоголя. В чем-то папа был прав, говоря, что алкоголь губителен.
Падаю на кровать и закрываю лицо ладонями.
– Блин, – стону. Что мне теперь делать? Как я могла позволить этому индюку хоть на пять минут остаться в своей квартире? Если бы не он, этот вечер закончился бы вместе с ужастиком. Но все обернулось катастрофой огромных масштабов. Где мне взять деньги на починку дивана? Господи, что я скажу хозяйке?
– Эй, ты в порядке?
Отстраняю ладони от лица, чуть прищурившись, потому что моя голова продолжает побаливать. Тимур успел подойти и присесть передо мной на корточки. Все беды из-за него!
– Я тебя убью, Ярославский! – Со злостью швыряю подушку прямо ему в лицо.
– Черт! – Он от неожиданности падает на пол вместе с моим орудием мести. Не теряя ни секунды, поднимаюсь на ноги и бегу к выходу. У самой двери брошенная под колени подушка сбивает меня, и я лечу прямо на белый ковролин.
Я раздраженно вскрикиваю. Переворачиваюсь, тянусь к подушке, но не успеваю встать – парень, нисколько не смущаясь, забирается на меня. Припечатывает руки к полу, своими ногами держит мои, а между нами только подушка, выпущенная из моих рук. Тимур наклоняется, а мое предательское дыхание замедляется, когда попадаю в его серый омут, обволакивающий мою больную голову.
– Ты че такая дикая? – слегка удивленно спрашивает.
– Слезь с меня, слон! – Ерзаю я, пытаясь высвободиться из захвата. Но это где-то даже смешно. Этот парень-гора меня припечатал навечно. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, опускается и останавливается на подушке.
– Многие мечтают быть на твоем месте. – Его глаза приобретают опасный блеск. – Так что наслаждайся моментом.
Он наклоняется, и подушка вдавливается в мое тело. Губы касаются моей скулы, и кончиком языка он нежно проводит по моей коже, забирая весь воздух и заставляя замереть, а сердце в груди резко ухнуть. Клянусь, оно прям так и сделало: «Ух!» Но…
…это же отвратительно!
– Тимур! Отвали! Ты меня раздавишь! – Отворачиваю лицо.
– Потерпишь, – парень усмехается. – Только так можно привлечь твое внимание, верно? Так вот. На кухне завтрак. И, если бы ты повернула голову на тумбочку, увидела бы таблетку с водой. Это от головной боли. Видишь? Я твой практически лучший друг, а ты мне чуть шею не свернула своим пасом подушкой…
– Да чтоб свернуть твою шею, нужно привезти Кинг-Конга с острова!
– Я рад, что ты считаешь меня сильным.
– Что? Да я считаю тебя индюком!
– Кем?
Он снова опасно наклоняется. Чуть прищуриваю глаза, ему не удастся меня запугать.
– Индюком, – четко произношу по буквам. Несколько секунд он просто смотрит на меня. А потом понимаю, что парень смеется. Качает головой и освобождает мою руку, проводит ладонью по волосам, забавно взъерошив темные пряди.
– Черт, и почему ты, – бормочет, а затем наконец встает с меня. Хочет помочь подняться, но я предпочитаю справиться сама, отряхивая несуществующую пыль. У него действительно очень чисто. Поднимаю на парня глаза.
– На тумбочке и правда есть таблетка?
Тимур делает шаг в сторону, и я вижу стакан воды и таблетку. Это так заботливо, что даже странно. Но голова пусть и не сильно, но все еще продолжает побаливать. Поэтому, не задерживаясь ни секунды, иду к спасательной тумбочке.
После направляюсь в коридор, парень следует за мной. Надеваю куртку. И как я не замерзла? Ну, конечно, он ведь на машине. А где я вообще нахожусь? У меня нет ни копейки денег на транспорт. Все. Больше никогда не пью. Ни одной капли.
– Что собираешься делать с диваном? – спрашивает Ярославский, наблюдая, как я обуваюсь.
Сама не знаю.
– Не твое дело.
– Ой, как грубо. Варя, разве девочки должны