Всё, что осталось за кадром (СИ) - Лия Султан

— Мара, ты не хочешь мне ничего сказать? — Айдар сканирует меня взглядом, и я правда уже не могу скрывать это от него.

— Он — мой бывший муж, — выдавливаю я.

— Кто? Миллер? — у главреда глаза на лоб лезут.

— Да, Артур Миллер — мой бывший муж. Мне было двадцать, ему двадцать семь, но мы прожили всего полтора года и развелись.

И я вкратце рассказываю ему, почему, но опускаю некоторые постыдные детали.

— Только, пожалуйста, никому не говори, — умоляю его. — Мы не виделись девять лет, и вот он теперь наш босс, и он…

— Снова подкатывает к тебе? — уточняет Айдар.

— Нет! Он просто… давит на меня. Мне тяжело с ним работать после нашего прошлого.

— Мужик он сложный, конечно.

— Мне ли не знать? — хмыкаю, сложив руки на груди и положив голову на подголовник дивана. — Боже мой, я раньше на работу как на праздник шла. А сейчас я боюсь наткнуться на него где-нибудь в коридоре.

Айдар молчит, а потом вдруг выдаёт:

— К твоему сведению: сегодня он был на твоей стороне. Я Райку такой растерянной не видел. Он ясно ей дал понять, что ещё один косяк — и с вещами на выход. Кстати, мне тоже досталось, что не могу её приструнить.

— Сильно? — смотрю на него.

— Ну так, — отмахивается. — Бывало и хуже.

Мы боимся любить, ищем путь по прямой. Душу кровью облить, доступ кода слепой. Звук любви одолжить, чтоб с ума не сойти, Лучше все позабыть, но почему же мы…

Валерия, "Мы боимся любить"

Я хожу по комнате после душа в шортах, майке и с полотенцем на голове. Сегодня у меня, наконец, свидание с Жанибеком. Я немного нервничаю, потому что одно дело — переписываться онлайн, и совсем другое — встретиться вживую. Да, у нас много общих тем, но всё решит именно этот первый вечер. На диване звонит телефон — это Лерка по видеосвязи.

Взяв мобильный, иду в ванную, ставлю его на шкафчик, прислоняю к зеркалу и принимаю вызов, подхватив со стиралки расчёску.

— Перышки почистила, курица? — сразу ржёт Лера, её лицо занимает весь экран.

— Ой, иди уже на фиг, — фыркаю я, пытаясь распутать мокрые пряди.

— И я тебя люблю, — беззаботно отвечает она, цепляет пальцами калёную вишню из миски и отправляет её в рот. — Чё наденешь?

— Бордовое платье-миди, которое мы в «Меге» взяли. Помнишь?

— Манговское? — уточняет Лера.

— Ага, — киваю я, борясь с узлом на затылке. — Волосам придам объём.

— На ноги чё?

— Босоножки чёрные.

— Норм. За тобой приедет?

— Да, — вздыхаю. — У нас столик на шесть в «Амичи».

— Ууу, итальяшка, — одобрительно протягивает Лера.

— Я сама сказала, что на его усмотрение.

Лера не отключается. Она висит на телефоне, пока я сушу феном волосы, крашусь, натягиваю то самое платье, облегающее фигуру и мерцающее при свете тёмно-бордовым шёлком.

Уже на кухне ставлю телефон к кружке и отхожу на расстояние, чтобы показать весь образ.

— Ну как я тебе?

Лера качает головой, её глаза сияют.

— Моя! Давай там особо не умничай про политику и повышение НДС. Много не пей, и если мужик нормальный — можно и поцеловаться.

— Лерка! — цокаю я языком, хотя сама улыбаюсь.

— Я так нервничаю, как будто сама иду на свидание, — признаётся она. — Волнуешься?

— Немного, — отвечаю я честно.

На самом деле — очень. Потому что всю эту неделю мои мысли, против моей воли, вертелись вокруг Миллера. Мы не виделись неделю. Знаю только, что в четверг он улетел в Астану. Если его нет поблизости, то я действительно дышу свободно.

Ровно в назначенное время звонит Жанибек.

— Я во дворе, — сообщает он.

— Бегу.

Выйдя из подъезда, вижу его и поднимаю руку в знак приветствия. Отмечаю про себя, что он действительно очень симпатичный. Высокий, видный, в серых брюках и голубой рубашке, рукава которой по-модному закатаны до локтя. Чёрные густые волосы, гладко выбрит, кожа смуглая, высокие скулы.

Подхожу к нему и протягиваю руку.

— Привет.

— Уау, — выдыхает он. — Ты очень красивая.

— Спасибо, — улыбаюсь я в ответ, чувствуя, как теплеют щёки. — Ты… тоже.

Он поворачивается к машине, открывает заднюю дверь и достаёт оттуда шикарный букет — нежные розы и эустомы.

— Тебе.

— О, благодарю, — принимаю я цветы, вдыхая их тонкий аромат. Как давно, безнадёжно давно мне никто не дарил цветов. Последний раз, наверное… нет, лучше не вспоминать.

— Поехали? — предлагает он.

— Да.

Жанибек открывает мне дверь, сам садится за руль, заводит двигатель и плавно трогается с места. Пока он выезжает со двора, я пишу Лере сообщение, прикладываю его номер телефона и машины, который я быстро запомнила. Хоть Жанибек мне симпатичен, но я журналист и видела всякое. Поэтому, если я не отзвонюсь вечером подруге, или она не дозвониться до меня, то будет искать по этим данным. Но я все же надеюсь на адекватность мужчины и на хороший вечер. В дороге мы с Жаном, как он попросил себя называть, легко переходим с темы на тему — работа, путешествия, книги. Неловких пауз нет; с ним интересно и спокойно. Я начинаю расслабляться.

Наконец, мы останавливаемся неподалёку от ресторана. Жанибек выходит первым, обходит машину, открывает мне дверь и подаёт руку. Я вкладываю свою ладонь в его. Всё выглядит очень красиво, как в романтическом фильме. Именно так я когда-то и представляла себе идеальное свидание.

Входим в ресторан. Нас встречает улыбчивая хостесс.

— Добрый вечер. Столик на имя Жанибека? Пожалуйста, за мной.

Мы следуем за ней вглубь зала. У нас, как и обещал Жанибек, столик у панорамного окна с прекрасным видом на вечерний город. Я иду рядом с ним, мой взгляд скользит по полутёмному залу, по другим гостям. И вдруг… сердце ударяет, пробивая грудную клетку.

За одним из столиков сидят родители Артура. Мои бывшие свёкор и свекровь — Герман Карлович и Галия Абаевна. Они смотрят на меня в лёгком шоке.

Мой взгляд автоматически скользит дальше — и я понимаю, что напротив них сидит Артур, его младший брат Даниал и блондинка с длинными волосами — вероятно, жена или девушка Дани.

Артур по изменившимся лицам родителей понимает, что что-то не так. Он медленно поворачивается. И его взгляд, тёмный и тяжёлый, впивается в меня.

Меня штормит,