Когда я встретила твоего брата - Джанет Раллисон
Белла повернулась к нему, делая вид, что удивлена.
— Правда? Хотя… думаю, некоторые из них… вроде той… — она понизила голос до доверительного шёпота. — Ты сказал, что она не попала в тюрьму, верно?
И, не давая Флинну возможности отреагировать, повернулась к миссис Доусон:
— К счастью, в последнее время его вкус в отношении женщин заметно улучшился.
Флинн провёл рукой по её спине — жест выглядел ласковым, но в нём чувствовалось напряжение.
— К сожалению, я пока не владею компанией Беллы, а её босс согласился отпустить её только при условии, что она закончит несколько проектов на этой неделе. Так что мы будем видеться нечасто.
Его рука задержалась у неё на плече.
— Мы вернулись, чтобы она могла запереться в своей комнате и немного поработать.
Миссис Доусон неодобрительно цокнула языком.
— Это ужасно. Теперь я понимаю, почему Флинн хочет купить этот дом моды. Он избавит тебя от такой эксплуатации.
Белла не хотела ни уходить в номер, ни оставаться здесь и продолжать этот спектакль.
— Сроки поджимают, — сказала она. — Что поделаешь.
— Ну что ж, — вздохнула миссис Доусон, — по крайней мере, увидимся за ужином. Даже тем, у кого дедлайны, нужно есть. Сегодня в шесть — в гриль-баре у большого бассейна. Всё будет неформально, мы весь день провели на пляже. А завтра в восемь собираемся в номере Марко на завтрак. Он будет готовить блины.
— Я люблю блинчики, — сказала Белла, стараясь скрыть внезапное волнение. — Какой у него номер?
— Семьсот с чем-то… — задумчиво пробормотала миссис Доусон. — Флинн знает. Они поменялись комнатами.
«Вот оно».
Это объясняло всё — и то, как он ответил на её звонок.
«Как коварно».
Флинн слегка сжал её плечо, привлекая внимание.
— Чёрт. Завтра в восемь у тебя селекторное совещание. Но не волнуйся — я принесу тебе блинчики.
Белла не собиралась так легко сдаваться.
— Вообще-то звонок в семь. Я закончу к восьми.
Флинн покачал головой.
— Ты забываешь про разницу во времени. Здесь это как раз восемь.
— Завтра обедаете сами, — продолжила миссис Доусон, — а потом в шесть мы пойдём ужинать в ресторан «Тиа Папите». Одежда повседневная.
Флинн всё ещё обнимал Беллу за плечи.
— Рестораны отнимают слишком много времени. Не уверен, что Белла сможет прийти.
Он явно был настроен не подпускать её к Марко ни на шаг. Это раздражало.
— Уверена, к ужину я смогу сделать перерыв.
— Посмотрим по обстоятельствам, — сказал Флинн и, не давая матери продолжить рассказ о расписании, добавил: — Так, мама, куда вы сейчас направляетесь?
— В город, на фабрику серебра, — ответила она. — Консьерж сказал, там можно посмотреть, как работают мастера.
Флинн кивнул.
— То есть вы собираетесь покупать украшения.
Пейдж улыбнулась.
— Возможно, найдём что-нибудь интересное.
— Ты должен поехать с нами, — сказала миссис Доусон, протягивая ему руку. — Тогда у тебя не будет соблазна мешать Белле работать.
— Да, Флинн, иди, — поддержала Белла. — У меня как раз есть дела до завтрашнего звонка.
«Например, найти Марко», — подумала она.
Флинн замешкался. Похоже, он что-то заподозрил.
Миссис Доусон обняла его за плечо.
— Я ещё не успела с тобой толком пообщаться.
— И мы разрешим тебе вести машину, — добавила Пейдж. — Ты хотя бы понимаешь дорожные знаки.
Три женщины направились к выходу, увлекая его за собой.
Он оглянулся на Беллу.
— Я принесу тебе что-нибудь на ужин. Знаю, у тебя нет времени сидеть с нами у бассейна.
Белла уже согласилась на его условия — но не на то, чтобы держаться подальше от Марко.
— Пока будешь в ювелирном магазине, — окликнула она, — попроси сестёр помочь выбрать мне подарок. Помнишь, ты обещал что-нибудь красивое на нашу годовщину?
Он посмотрел на неё с явным недоверием.
— Я люблю топазы, — невинно добавила она. — Хотя с бриллиантами тоже сложно ошибиться.
— У вас годовщина? — оживилась Пейдж. — И давно вы вместе?
Белла уже готова была сказать «три месяца», но Флинн опередил её:
— Полгода.
И они вчетвером вышли из отеля.
«Полгода…»
Хороший ход. Солидный срок. Убедительно.
И, вероятно, редкость для самого Флинна. Немногие выдержали бы его так долго.
Глава 12
Стоило им выйти, как Флинна тут же засыпали вопросами.
— Она очень красивая, — сказала Пейдж.
«Не просто красивая. Великолепная».
В воде она и вовсе напоминала русалку — светлые волосы расплывались вокруг неё сияющим ореолом.
— И кажется милой, — добавила мать.
Белла действительно была милой. И умной. И остроумной. И, к несчастью, неравнодушной к его брату.
— Насколько всё серьёзно? — спросила Кеннеди.
— Не слишком, — ответил Флинн. Он не собирался потом объяснять, почему «отношения» внезапно закончились.
— Нет, серьёзно, — возразила Пейдж. — Иначе ты бы не привёз её знакомить с семьёй.
Мать похлопала его по руке.
— Мы не давим. Мужчине нужно время, чтобы выбрать.
Ещё одно похлопывание.
— Но рано или поздно он всё же должен решиться.
— Мама…
— Никакого давления, — подчеркнула она.
— Конечно, — пробормотал он.
— Просто я боюсь, что ты всю жизнь будешь работать… а потом поймёшь, что у тебя ничего нет, кроме денег.
Они подошли к машине. Флинн открыл ей дверь.
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Конечно, — сказала она, с трудом усаживаясь. Движения были резкими — боль давала о себе знать. — Ты привёл хорошую девушку. Я счастлива.
Она действительно выглядела счастливой. И это вызвало у него укол вины.
Он обошёл машину и сел за руль. «Только бы разговор закончился».
Но нет.
По дороге вопросы продолжились. К счастью, он достаточно узнал о Белле, чтобы отвечать уверенно.
Она любила музеи, историю, путешествия.
Обожала переделывать квартиру — перекрашивать стены, менять шторы, шить подушки.
Даже грозилась однажды заняться и его квартирой.
С семьёй было сложнее. Он говорил уклончиво.
«Она беспокоится о брате».
«О матери говорит осторожно… словно подбирает слова».
И вдруг он понял: ему это в ней нравится.
Белла не оправдывалась своим прошлым. Она просто шла вперёд.
Когда они приехали в «фабрику» — которая на деле оказалась обычным магазином с парой мастеров