Беглая жена бандита - Даша Черничная

Вита

Что надо знать о моей матери? Она королева.

И дело тут даже не в том, как она выглядит, а скорее в ее родословной, которая уходит далеко в прошлое, к царям и знатным родам. Наверняка прапрапрабабушка мамы сверкала на балах при дворе, вальсируя с представителями императорской фамилии. Как она выбрала отца, я не знаю.

Он у меня был из простой по сравнению с мамой семьи. Имел связи и деньги, но это ничто по сравнению с маминым состоянием.

Самое поразительное — я не помню, чтобы у меня когда-то было ощущение, что мама пожалела о своем выборе. Отец в прямом и переносном смысле слова носил маму на руках, окружил ее заботой и вниманием, обеспечил безопасность и дал эмоциональную стабильность.

Они происходили из разных миров, но полюбили так, будто ждали друг друга всю жизнь.

Когда отца не стало, мама страдала. Всегда холодная, уверенная в себе, она моментально сдалась. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Но все-таки происхождение обязывает, и сила духа у моей мамы в крови, так что она, как птица феникс, возродилась из пепла.

Мама рассматривает нашу разношерстную компанию, при этом не выражая никаких эмоций, неясно, приятны ей мои знакомые или нет.

Королева, я же говорю.

— Привет, мам, — улыбаюсь матери и подхожу к ней, обнимаемся.

Мама окидывает меня придирчивым взглядом:

— С того момента, как мы виделись в последний раз два месяца назад, ты стала выглядеть определенно лучше, — говорит негромко, чтобы посторонние уши не слышали. — Появился румянец, и в целом вид довольно здоровый.

— Два месяца? — спрашивает в шоке Свят. — Как так? За вами же следили!

Мама беззвучно усмехается.

— Кто за мной следил? Твои профаны, Святослав?

Муж качает головой, а я закусываю губу.

С мамой мы виделись периодически на безопасной территории. Даже один раз вместе съездили в Грецию, на отдых.

Мама искренне за меня переживала, хотела помочь не только морально, но и финансово, но я отказалась.

Чуть ли не впервые в жизни я пыталась сама нести ответственность за свою жизнь, и у меня это получалось неплохо.

Свят поворачивается ко мне, прищуривается:

— Выходит, это не Илона помогла тебе сбежать?

— Так я тебе и сказала, — закатываю глаза.

Позади нас кто-то откашливается, и я оборачиваюсь на друзей.

— Мама, познакомься с моими подругами и их семьями.

Начинаю представлять. Мама, как всегда сохраняя лицо, приветствует девочек и их мужей.

На отце Ермы она замирает, прищуриваясь.

Ну а Родион Олегович берет быка за рога и со словами «какая роза залетела в нас ростовский цветник», без спроса завладевает ее рукой и припадет к ней в поцелуе, который длится определенно дольше положенного.

Мама дипломатично вырывает свою руку и отвечает уже менее дипломатично:

— Уважаемый, придержи коней.

— Как можно их попридержать, когда они сами галопом несутся? — отец Ермы смотрит на мою мать как на божество.

Мама же с присущим ей холодным равнодушием хмыкает, обращаясь ко мне:

— Виталина, дочь, в Ростове все мужчины такие… — окидывает взглядом Родиона Олеговича, — заряженные?

— Это еще что, красивая, — расплывется тот в улыбке. — Айда со мной, я тебя таким шашлыком накормлю — закачаешься! Уехать от нас не захочешь.

В шоке дружно переглядываемся с друзьями.

Отчего-то мне кажется, что речь идет вовсе не о шашлыках.

— Вот уж шашлыками меня не охмуряли, — удивленно произносит мама.

Свят рядом со мной крякает в кулак, едва сдерживаясь, и мама бросает на него недовольный взгляд.

— Святослав, а ты, я смотрю, тоже изменился. Хорошо выглядишь.

— Еще бы. Я просто рад, что нашел Виту.

Мама говорит тише:

— Я, вообще-то, ей сразу сказала, что ее план неудачный.

— Мама!

— А если точнее, то полная туфта.

— Тебя Родион Олегович, что ли, укусил? Ты почему как он заговорила?

— Я вообще-то могу, — отец Ермы тут как тут.

Начинается шум, гам, балаган,

Родион Олегович внаглую окучивает мою маму, та возмущена. Мужчины пытаются тихо-мирно все разрулить, но отец Ермы, сраженный наповал, отказывается — цитата «упускать такую королеву».

Под шумок девочки утягивают меня обратно в ресторан и припирают к стенке.

— Если это твоя мать, то кто ты? — наезжает на меня Лида.

— Графиня Воронцова? — добавляет Лариса. — Княгиня Панина?

Вита

Я не распространялась о своей прошлой жизни. Подруги узнали о Святе совсем недавно, о матери они вообще ничего не знали, наверное полагая, что я просто жена бандита.

— Почему ты нам ничего не рассказала? — спрашивает Лариса с нотками разочарования в голосе.

— Я просто не хотела, чтобы вы смотрели на меня как…

— Как? — возмущенно спрашивает Лариса.

— Как смотрите сейчас, — печально улыбаюсь.

— Ох, Витка, — Лида подходит ко мне с одной стороны, Лара с другой.

Обнимаю подруг, чувствуя себя в своей тарелке, на своем месте, в кругу близких и любимых.

Девочки отстраняются, пытаясь сдержаться, но я не жду от них этого. Уверена, что на их месте я билась бы в истерике, узнай, что моя подруга, с которой я знакома много лет, выдает себя не за ту, кем является на самом деле.

— Поймите, всю жизнь я жила словно с неоновой табличкой, которая светилась над моей головой. Ко мне никто не относится просто как к человеку. Ко мне относились как к продолжательнице великого рода или как к дочери человека, который работает в Следственном комитете.

Лариса машет перед собой руками:

— Не знаю, что меня шокирует больше — то, что ты принцесса; что твой отец работал в Следственном комитете; что ты жена бандита или что ты, мать его, оказалась в самом центре эпической окрошки. Просто скажи, как вы все уживаетесь?

Мягко смеюсь, понимая ее шок.

— Ну, Свят появился в моей жизни, когда отца уже не было, поэтому в полной мере прочувствовать отцовскую любовь он не успел, — хихикаю нервно. — Уверена, у отца был бы нервный приступ, узнай он, с кем я решила связать жизнь. Ну а мама… мама есть мама — она желала мне только лучшего, а Свят с самого начала зарекомендовал себя с положительной стороны.

— Это как?

— Ну… — мнусь, думая, что, возможно, девочки к еще большему объему информации не готовы, — я прокатила полицейского на капоте своей машины и куковала в ментовке с девочками с панели, а Свят меня вытащил.

Лида зажимает переносицу пальцами, шумно дыша, Лара просто смотрит на меня огромными глазами.

— Я-то думала, Ерма покатал меня на эмоциональных качелях, но выясняется,