Беглая жена бандита - Даша Черничная
— Сколько еще сюрпризов ты скрываешь? — с наездом спрашивает Лида.
Смеясь, отвечаю:
— Это все, что было. Мои карты раскрыты.
— Слава богу, Вита… Клянусь, я прибью тебя, если выяснится, что ты, например, внучка президента.
— Ну нет, такого в моем послужном списке нет, — отмахиваюсь от нее.
В этот момент в ресторан входит Свят. Он придерживает дверь для моей матери. Та, гордо ступая, подходит к нам.
— Девушки, мне жаль забирать у вас Виту, но прошу меня понять: я соскучилась по дочери, — бросает взгляд на улицу, где слышен борзый голос отца Ермы. — И я бы хотела сбежать отсюда побыстрее, пока этот уважаемый господин не пришел в себя и не попытался помешать моим планам.
— Илона, мы придержим его, не переживайте, — спокойно говорит Свят.
— Да, Илона, не переживайте. Отец Ермы громко лает, но не кусает, — легко отмахивается Лара.
— Мам, ты готова уехать?
— С удовольствием, — мама кивает девочкам, и мы выходим.
Ерма, Ждан и его отец втроем пытаются угомонить Родиона Олеговича, который кричит:
— Выпустите меня, я поеду за кольцом!
— Я бы вам советовал поторопиться, — Свят подталкивает меня в спину.
Втроем подходим к машине мамы. Она сразу ныряет внутрь, а я мешкаю. Поворачиваюсь к мужу:
— Свят...
— Все в порядке, поезжай с мамой к себе.
— А ты? Свят, она ни за что не останется у меня, зная, что ты теперь живешь там же.
Исаев на секунду замирает.
— Я поеду за вами, прослежу, чтобы вы добрались без происшествий. Поднимусь в квартиру, заберу кое-что из своих вещей, а утром решим, как быть. Не переживай, побудь с матерью, она приехала не просто так.
Проглатываю ком от набежавших слез и, рывком притягивая к себе Свята, сжимаюсь от нахлынувших эмоций.
— Не знаю, какой у тебя план, но то, что ты делаешь, мне нравится.
Понимающий, чуткий, внимательный, не гнущий упорно свою линию, дающий свободу и выбор.
И ведь понимает: у мамы огромное количество ресурсов, чтобы скрыть меня, но он дает мне свободу выбора.
Если до этого момента я сомневалась, то сейчас мои сомнения рушатся, беспощадно придавленные его абсолютным доверием.
Свят отпускает меня, отходит спиной вперед и, улыбаясь, говорит:
— Я люблю тебя, Вита, вот что я делаю, — чертовски довольный собой, садится в свою машину и едет позади нас до самого дома.
Глава 31
Вита
Я разместила маму в своей спальне, а сама легла на диване.
С мамой мы толком не поговорили, потому что после перелета она чувствовала себя уставшей, да и я, честно говоря, тоже была без сил.
Утром я просыпаюсь от грохота на кухне и даже не сразу понимаю, что происходит. Первая мысль — это Свят, но тут же вспоминаю, что вчера он галантно уехал, оставив нас с мамой наедине.
Зевнув, иду на кухню и застаю там маму, которая пытается разобраться в моей кофемашине.
— Привет, мам. Давай помогу?
— Прошу, сделай что-нибудь с этой ужасной машиной! — молит меня.
— Она не ужасная, просто капсульная.
— Вита, кофе должен быть из свежемолотых зерен, только тогда это настоящий кофе, а не бурда, — ворчит беззлобно.
Вставив капсулу, поворачиваюсь к маме, смотрю на нее с улыбкой.
— Знаешь, капсульная кофемашина дешевле. А я покупала ту, на которую у меня были средства.
— А я тебе сразу сказала — возьми у меня деньги, — вздыхает. — Вита, ты же знаешь, я не обеднею, если периодически буду подкидывать дочери деньги.
Мама все эти годы настойчиво пыталась переводить мне разные суммы, но я отказывалась от них.
— Мне всего хватает, мам, — говорю мягко. — Я же хотела сама добиться чего-то, перестать сидеть на шее у тебя, у Свята.
Мама, мрачно глянув на меня, качает головой:
— Это глупо, Вита. Я понимаю, если бы ты у меня последний кусок отбирала, так нет же.
— Это называется самостоятельность, мам. Мне достаточно, я ни в чем не нуждаюсь.
— Уверена? — мама показательно обводит меня взглядом.
На мне растянутая, местами выцветшая футболка, практически до колена, с надписью «Если бы я могла не орать, я бы не орала». Ее мне подарили девочки в шутку, после того как я обложила матами мастеров в цветочном Лиды — они запороли витрину.
Напротив меня мама, восседающая как королева в шелковом кимоно с ручной вышивкой. На часах десять утра, а у нее уже прическа волосок к волоску, тогда как у меня на голове птица свила гнездо.
— Брось, мам, — отмахиваюсь. — Если я не при параде, едва проснувшись, это вовсе не значит, что меня что-то не устраивает.
Кофемашина заканчивает цикл, и я ставлю перед ней чашку кофе.
Мама аккуратно принюхивается, а я выгибаю бровь, стоя у нее над душой.
— Что-то не так? — спрашиваю, заранее с претензией.
— Нет-нет, все так, — отпивает глоток, и я вижу, как она сдерживается, чтобы не поморщиться.
Делаю кофе и себе, сажусь напротив мамы.
— Ну рассказывай, — говорю, вздохнув.
— Мне что же, нельзя приехать к дочери? — удивляется, оскорбившись. — Наконец-то спустя четыре года у нее все устаканилось в личной жизни, она разобралась со своим мужем, и я могу на законных основаниях видеть ее когда хочу и где хочу.
Пересаживаюсь поближе к маме, обнимаю ее.
— Прости меня, — говорю тихо.
— Вита, то, что я не рыдаю навзрыд оттого, что ты уехала, вовсе не значит, что я не переживаю за тебя и не скучаю по тебе. — Мама словно снимает с себя маску, и ее голос становится очень мягким и ранимым. — Я уже готова была волком выть, дочь. Я одна в этом доме, где когда-то была счастлива с мужем и дочерью, а сейчас кроме молчаливой прислуги и нет никого.
— Уверена, твои подруги часто приезжают к тебе.
— Подруги это одно. Ты другое.
— Прости, что уехала вот так, — шепчу покаянно.
— Ты не могла иначе, я понимаю, Вита, — сочувственно кивает мама. — Я знаю, тебе нужна была эта свобода. Поверь, я понимаю тебя, как никто другой. У тебя была возможность вырваться из жестких рамок, и я тебя не держала.
На маме семейный бизнес, также у нее определенное положение в обществе, и она ведет насыщенную светскую жизнь. Бросить все и уехать, как я, она не может, так что не задаю глупых вопросов.
— Но теперь-то, Вита, вы наконец разобрались со Святом и, судя по тому, что я видела, разобрались удачно. Вы помирились и вспомнили о том, что вы, вообще-то, семья.
— К чему ты ведешь, мам? — спрашиваю, хмурясь.
— К тому, что ты прекрасно провела