Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу

– Запиши меня! – тут же решилась Клемми. – Девчонок тоже упрашивать не придется. Амелия и Робин точно придут, Верити как-нибудь уговорим.

Амелия, Клемми и Дилли дружили всю жизнь. Выросли на острове, вместе учились в колледже. Амелия, мечтающая стать писательницей, владела «Лавкой сказок» – книжным магазином на Лайтхаус-лейн. Робин была главным пекарем в пекарне «Пляжная». Робин поселилась на Птичьем острове десять лет назад и уже стала его неотъемлемой частью. Верити приехала совсем недавно, но моментально влилась в компанию. Она работала ассистенткой в ветеринарной клинике на утесе.

– Чудесно!

– Как дела в галерее?

– Очень хорошо. Картины разлетаются, не успеваю рисовать, но вечера все равно свободны, а мне нельзя сидеть без дела, не то опять раскисну… – Лицо Дилли омрачилось.

– Правильно, ты молодец! – поддержала ее Клемми.

– Без вас я не справилась бы. Порой бывает нелегко, но я стараюсь себя хвалить, гордиться успехами.

– Правильно! Ты талантище и ни в чем не виновата! Напоролась на афериста, вон их сколько развелось. Этот красавчик знал, что делает.

Пару лет назад жизнь Дилли Уотерс круто изменилась: один известный музыкант, гостивший на острове, приобрел у нее несколько картин с излюбленным сюжетом – море, причудливые маяки и яркоклювые тупики. «Нетфликс» снял об этой поездке документальный фильм, после выхода которого Дилли проснулась знаменитой – ее приглашали на радио и утренние передачи, узнавали на улице. Социальные сети ломились от запросов в друзья, в некогда тихой галерее на Птичьем острове не было отбоя от посетителей, а картины буквально сметали со стен – она едва успевала рисовать новые.

Несколько месяцев спустя в галерею забрел сногсшибательно красивый и обаятельный мужчина, который моментально привлек внимание Дилли. Пошитый на заказ костюм идеально сидел на спортивной фигуре, а на губах играла очаровательная улыбка. Он покорил Дилли сразу – непринужденностью, искренним интересом и тонким флиртом. Они влюбились друг в друга без памяти, и он быстро переехал к ней.

Однако, как часто случается в жизни, все оказалось слишком хорошо, чтобы быть правдой, и красивая история окончилась грандиозным провалом.

– Я едва не отдала этому мерзавцу наследство. Еще бы чуть-чуть!.. – Дилли сблизила большой и указательный пальцы, демонстрируя, насколько была к этому близка. – Как я могла так втрескаться – по самые уши!

– Мне он никогда не нравился, – призналась Клемми.

– Он почти никому здесь не нравился. Даже папе!

– Откуда тебе было знать, что Джайлс Фокс – профессиональный любовный аферист. К тому же серьезно настроенный.

– Он разбил мне сердце, я теперь совсем не доверяю мужчинам.

– Это пройдет, хотя, наверное, нужно время. Еще бы. Такое быстро не забывается.

– Что ж, буду пока развлекаться уроками живописи. Ты повесишь мое объявление на доске?

– Конечно! Готова спорить, твои уроки будут очень популярными.

– Надеюсь. Спасибо.

– Уроки? Какие уроки?

Бетти, бабушка Клемми и владелица кондитерской, появилась в дверях, как всегда, с широкой улыбкой на лице.

– У Дилли скоро новый мастер-класс, тебе понравится! – хитро сказала Клемми.

– Я горе-художник, даже человечка не нарисую.

– Как раз человечка мы и будем рисовать, точнее срисовывать… с натуры, – загадочно поправила Дилли.

– В моем возрасте натурой уже не удивишь. Подожди-ка! – Бетти, оглянувшись, понизила голос. – Ты имеешь в виду обнаженную натуру?

– Совершенно верно.

– Да, мы будем рисовать голого мужчину с вазой фруктов, прикрывающей неприличные места, – пояснила Клемми.

– Я попросила Клемми набрать желающих. Вас записать, Бетти?

Бетти покраснела, и Клемми с Дилли расхохотались.

– Разумеется! Пожалуй, попробую еще раз побаловаться живописью. – Она подмигнула. – Такое развлечение я не пропущу.

– Моя бабуля лучше всех!

Бетти, шутливо пихнув внучку в бок, вновь повернулась к Дилли.

– Твой мастер-класс станет главным событием на острове. Кстати, вы читали газету? Там есть кое-что интересное. – Она указала Дилли на статью. – С этим местом у тебя многое связано.

Дилли увидела заметку:

– «Маяк продадут с аукциона через несколько недель», – удивленно прочла Дилли. – Невероятно! Так скоро!

– Заманчиво, правда? – спросила Бетти. – Разумеется, учитывая историю твоей семьи. Твой дедушка много лет был главным смотрителем, и именно там родилась твоя мама.

– Я всегда думала – продадут ли его когда-нибудь. Говорила об этом с мамой перед ее смертью. Мы с ней гадали – как там внутри.

– А твой папа? Он владеет лодочной станцией, как думаешь, ему будет интересно? – спросила Клемми.

– Вряд ли, а вот мне очень хотелось бы туда заглянуть.

– Пожалуйста! – Клемми указала на конец статьи. – В понедельник день открытых дверей для потенциальных владельцев.

– Потенциальных владельцев… – задумчиво повторила Дилли, подходя к окну и глядя на маяк.

Клемми и Бетти присоединились к ней.

– Твой дедушка трагически погиб, – тихо сказала Бетти. – Как сейчас помню ту ужасную ночь… – Голос ее дрогнул. – Едва родив, Сельби узнала, что Мак отдал жизнь, спасая пассажиров налетевшей на скалу лодки. Такого шторма на Птичьем острове никогда не было!

– Какой ужас. В один момент дать жизнь ребенку и потерять мужа… Представить не могу, – с сочувствием пробормотала Клемми.

Бетти вытирала слезы платочком.

– Сельби была необыкновенной женщиной, очень сильной. Таких больше нет. Не знаю, как она справилась…

– Вероятно, с помощью таких верных подруг, как вы, – сказала Дилли. – Она была лучшей бабушкой на свете. Она ведь осталась на острове после рождения мамы?

– Да, Сельби с Евой остались. К сожалению, после гибели Мака их выселили из домика смотрителя. Так уж принято – жилье переходит вместе с должностью. Сельби пришлось расстаться с местом, хранившим столько воспоминаний о Маке – с их общим домом. Эта потеря заново разбила ей сердце. Мы, конечно, поддерживали и помогали, кто чем может. Она работала на нескольких работах, чтобы свести концы с концами, – вечером официанткой в пабе, днем уборщицей в отеле, в выходные помогала мне в кондитерской. Мы по очереди сидели с Евой. Примерно год Сельби с дочкой жила у подруг. Потом сняла домик у моря, где, как вы знаете, и провела остаток жизни.

– Ей, наверное, было тяжело каждое