Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
Я не успеваю открыть рот, как меня едва не сбивает с ног примчавшаяся из кухни Виолетта.
— Сюрприииз! — кричит, раскидывая руки в стороны.
Муж застывает. Рот приоткрыт. А на лице с космической скоростью одна эмоция сменяет другую.
Сколько с ним живу, никогда не видела подобной реакции. Смятение, недоумение, страх, непонимание всего и не уловить.
У Сержа довольно смуглая кожа, сейчас же он белее снега.
Девица не теряет зря времени и вешается ему на шею.
— Не ожидал, да! — целует его в щеку.
— Не ожидал, — едва слышно говорит и меня глазами ищет. — Ксю, — отстраняет хамку. — Только не волнуйся.
— А я радоваться должна? — скрещиваю руки на груди.
— Здравствуй… те, — мальчик выходит к нам. И выглядит он растерянно. — Сергей, — добавляет неуверенно.
Реакция мужа пробуждает сомнения. В целом поведение троицы неестественное, наигранное что ли.
— Ты мне можешь объяснить, что тут происходит? — спрашиваю злобно.
— Ксю, тут такое дело…
— Племянница приехала к любимому дядюшке, — не дает ему договорить девица. — Двоюродному, — расплывается в широкой улыбке. — Мы будем у вас жить.
— Не будете, — чеканю твердо. — Серж, почему я раньше не слышала о твоей племяннице? Скрываешь от меня такую «замечательную» родственницу?
— Дайте я разденусь. Не стоять же на пороге, — суетливо всовывает мне в руки букет.
Разувается, скидывает пальто. Движения странные, будто он растерян.
— Раздевайся. А твоя родственница пусть уходит. Мы сегодня гостей не ждали, — внутри все горит, а голос у меня ледяной.
— Сергуня, там в такси наши с Родей вещи. И я не расплатилась, — надувает губы, смиренно опускает голову.
— Сколько тебе надо денег, чтобы ты убралась отсюда вместе со своими вещами? — была б моя воля, прибила бы ее взглядом.
— Вы очень грубы. Это не культурно, — выдает мальчик и осуждающе качает головой.
— Что вы. Ксения, — хлопает ресницами, — Мне не нужны деньги. Я приехала в семью. А раз вы любимая жена моего дядюшки, то вы и для меня родная, — приторный звонкий голосок режет барабанные перепонки.
— Какая поразительная перемена. То на ты ко мне обращаешься, хамишь, а тут перед Сержем в ангелочка превратилась? — злобно усмехаюсь.
— Я хамила?! — складывает руки на груди, распахивает глаза. — Никогда! Вы что!
Мальчик стоит в углу, вертит головой в разные стороны, внимательно за нами наблюдает.
— Тут же ребенок! — восклицает Серж. — Ксю, не надо так грубо.
— А как надо? Ко мне в дом вломились, нагрубили, а я что должна перед ними хороводы плясать? — не понижаю тона.
— Родион, ты как? Не испугался? — муж присаживается перед мальчиком на колени, трогает его за плечо.
— Нормально… — запинается, закусывает губу, и только потом продолжает, — Сергей. Нас покормили.
Смотрит долго на мужа. Переминается с ноги на ногу, а потом резко виснет на его шее. Серж обнимает мальчика. В их объятиях эмоции, они не чужие друг другу. У обоих глаза закрыты. Для них важен этот момент.
— Все хорошо будет, не волнуйся, — Серж успокаивает мальчика. В голосе столько тревоги, трепета.
Он знает малого. Очень хорошо знает.
Паршивые сомнения только усиливаются.
— Родичка, тетя хорошая. Она не хотела тебя напугать. Мы все подружимся, — Виолетта продолжает играть в ангелочка.
— Она вкусно готовит, — говорит малыш и слабо мне улыбается.
Серж резко поднимается на ноги. Во взгляде пропадает растерянность.
— Так. Я сейчас за вещами. В любом случае таксиста отпустить надо. Приду и все обсудим, — говорит деловым тоном. — Ви, покажешь его?
Ви? Его обращение к ней, как ножом по сердцу. Так едва знакомую родственницу не называют.
— Конечно! — тут же соглашается. — Ксения, присмотрите за Родичкой. Мы быстро. Пожалуйста, — складывает руки домиком.
— Стоять, — рычу. — Никуда вы вместе не пойдете. Пока я не разберусь, что тут происходит.
Еще не хватало, чтобы бы они один на один остались. Шестое чувство подсказывает — нельзя допускать подобного.
— Понял. Я тогда один. Быстро, — муж в домашних тапочках выбегает за дверь быстрее, чем успеваю возразить.
Виолетта царской походкой направляется в гостиную. На полдороги оборачивается и заявляет:
— Ксюха, зубки убери. Все равно укусить не сможешь.
Глава 5
— Губу не раскатывай. Ты тут не останешься, — шиплю ей в спину.
Направляюсь на кухню. Мне не о чем с ней говорить. Только нервы себе портить. Серж вернется, буду разбираться с ним.
— Ксения, — мальчик идет за мной.
— Что? — огрызаюсь не очень дружелюбно.
Против ребенка ничего не имею, но его родство с хамкой, подсознательно отталкивает меня и от него.
— Вы на нас злитесь? — теребит свой галстук.
— Это не вежливо приходить так в дом к чужим людям, — сажусь на стул.
С горечью оглядываю бардак на столе. Как стадо свиней пробежалось. Ладно бы стол, но Виолетта своими копытами нагадила у меня в душе.
— Вы не чужие. Вы мне нравитесь. С виду строгая, а так добрая, — он улыбается. Смотрит на меня доверчиво.
— Родион, иди к маме. Мы разберемся со всем. Не волнуйся, — говорю мягче и спокойно.
Он просто ребенок. Родителей не выбирают.
Мальчик закусывает губу и уходит.
Наступает звенящая, давящая тишина. Наваливается ощущение неизбежности. Даже воздух пропитывается гарью. Встаю со стула, открываю окно. Делаю несколько глубоких вдохов. Не помогает.
Хлопает входная дверь. Вздрагиваю. Не двигаюсь с места.
Пытаюсь побороть надвигающуюся истерику. Она сейчас только помешает. Разговаривать надо без лишних эмоций. Только как это сделать?
— Фух! Вроде все забрал, — голос мужа из прихожей.
— Сергунь, спасибо! — приторный писк мразоты.
Внутри лопается мыльный пузырь терпения. Разлетается ядом, вместе с обрывками самоконтроля.
Сжимаю подоконник, так что чувствую хруст своих пальцев.
— Располагайтесь, — муж идет в ванную. Слышится шум воды. Руки моет.
Так и стою, глядя невидящим взглядом на улицу.
— Ксю, там ветер сильный. Простудишься. Закрой окно, — его шаги приближаются.
— Какая забота, Серж! — выплевываю с сарказмом.
— Звездочка, ну перестань. Я сам не ожидал. Но катастрофы же не случилось, — кладет руки мне на плечи.
У него горячие ладони. Раньше всегда они вызывали во мне трепет. Даже спустя много лет, я обожала его руки, любые прикосновения, млела от них и моментально успокаивалась.
Сейчас же я нервно скидываю его руки. Отхожу от окна.
— Зря ты тащил чемоданы. Скажи, пусть проваливает. Я не собираюсь больше терпеть ее присутствие тут. А потом у нас будет серьезный разговор, — поджимаю губы.
— Виолетта с Родей останутся, — говорит спокойно, но твердо.
Я бы могла сказать, что уйду я. И такое желание у меня есть. Бежать без оглядки прочь от этой мрази. Отгородиться от всего происходящего.
Но нет. Я не отступлю. Я не позволю ей