Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
— Спроси, — закрывает глаза и делает глубокий вдох.
Он думает я дам заднюю? Если не отговаривает, то и звонить не стану?
Ошибается.
— Ксюшенька, здравствуй, доченька, — в телефоне раздается жизнерадостное приветствие свекра.
Глава 7
— Здравствуйте, Эдуард Михайлович, — не свожу взгляда с мужа, наблюдаю за его реакцией.
Серж же, наоборот, безучастно смотрит в стену.
— Звонишь поинтересоваться, как золотые детки себя ведут? — смеется. — Ты же знаешь, когда они у нас, переживать не стоит. Мы сейчас в увлекательную игру играли, заодно их по истории подтянул.
Свекор у меня заведует исторической кафедрой в институте. Человек интеллигентный, образованный, как и его супруга, которая в том же институте преподает философию. У Сержа дружная семья, обожаю приходить к ним в гости, сразу окунаюсь в атмосферу уюта и тепла.
А мне это особенно важно, так как моих родителей больше нет со мной. Прошло уже десять лет, а боль утраты до сих пор остро ощущается. Если бы не Серж, его родители, наши крохи сыночек и дочка, я бы не справилась.
Горе нас еще больше сблизило. С мамой Сержа мы можем часами болтать, и этого нам будет мало.
Мои дети обожают дедушку с бабушкой. Иногда сами напрашиваются к ним в гости. Мне жаль, что мои родители ушли слишком рано и дети их не помнят. Но это изменить не в моих силах.
— Не о них речь сейчас, Эдуард Михайлович, — делаю глубокий вдох, будто собираюсь прыгнуть с огромной высоты. — К нам домой сегодня заявилась некая Виолетта, она утверждает, что двоюродная племянница Сержа.
Задерживаю дыхание в ожидании ответа.
— Виолетта, ох, бедная девочка, — в голосе тут же появляются нотки грусти. — Отец непутевый. Все деньги промотал, а ей долги пришлось выплачивать. А сейчас и мужа потеряла.
Серж при этом поворачивает голову в мою сторону и смотрит на меня взглядом: «Я же говорил».
— А как ее мужа звали? — задаю провокационный вопрос.
— Серега. Тезка твоему муженьку. Она еще смеялась, что обращаться к ним сложно. Путаница выходит. Потому дурацким Сергуней стала называть нашего, — свекор рассказывает без запинки. Не подбирает слов. Не делает пауз.
— Почему я была не в курсе? Зачем из этого делать тайну?
— А ты бы смогла держать язык за зубами и не выболтать все Мирочке?
— Эдуард Михалович, что за тайны от жены?
— Она с моим братом познакомилась до меня. Нехорошая у них история вышла. Она его на дух не переносит. Даже когда при смерти Юрка меня нашел, она была против нашего примирения. Такой мне скандал закатила. А я, Ксюшенька, меж двух огней оказался. Не мог оставить на произвол судьбы племенника и его дочку и с женой ссориться не хотел. Ты прости меня старика, — тяжело вздыхает. — Из-за моей просьбы у вас с Серегой недомолвки.
— Она пришла к нам в дом с сыном. Собирается у нас жить!
— Виолетта очень тяжело переживает потерю мужа. Боится одна оставаться.
— Зато хамить она не боится! — выплевываю в трубку.
— Хамить? Она? Доченька, ты что-то путаешь. Она воспитанная девушка. Сейчас у нее срывы бывают. Но это период такой. Надеюсь, она скоро оправится. Не гневайся на Сергея.
— Ясно, спасибо, — растерянно бормочу в трубку.
Прощаюсь и отключаю вызов.
— Все я прощен? — спрашивает муж.
Вроде бы все складно, но что-то не дает мне покоя. Гложет изнутри. Хочу за что-то ухватиться, подловить.
В голову приходит одна мысль. Не отвечая мужу, направляюсь в гостиную.
Хамка сидит на диване. Руки сложила на коленях. Само смирение. Родион сидит рядом, играет в игру на своем дорогом гаджете.
Фу. Противно.
— Виолетта! — окликаю ее.
— Слушаю, Ксения, — приветливо мне улыбается.
Вот актриса.
— Раз ты к нам приехала, то и документы с собой взяла? — спрашиваю, уперев руки в бока.
— Ксю, это уже перебор! Она же наша гостья! — Серж появляется на пороге.
— Помолчи! — шикаю на него.
— Взяла, — кивает.
— Покажи!
— Не позорься, Ксю! — не унимается Серж.
— Все нормально, Сергуня, — улыбается хамка, а в глазах яд.
Достает из сумочки паспорт. Протягивает мне.
Открываю документ. Синичкина Виолетта, двадцать пять лет, стоит штамп о браке с Синичкиным Сергеем. Шесть лет назад поженились.
— У меня в чемодане свидетельство о смерти мужа. Я его принесу. А то снова обвините меня во лжи, — всхлипывает, поднимается с дивана и идет в коридор.
— Никогда не думал, Ксения, что ты способна на подобную жестокость, — качает головой Серж. — Ты ведь не понаслышке знаешь, как терять родных!
— Я должна убедиться!
— В чем?! — взъерошивает волосы. — Разве я когда-то давал тебе повод сомневаться во мне?
— Вот, — в комнату возвращается Виолетта. Тычет мне под нос свидетельство о смерти Синичкина. Он умер месяц назад.
Почему, чем больше они засыпают меня фактами, тем сильнее у меня ощущение, что я проваливаюсь в густую, вонючую трясину?
— А так понимаю, все вопросы сняты, — Серж потирает руки. — И Ви остается.
Глава 8
— Нет, — отдаю ей документы. — Мы как радушные хозяева голодными не отпускаем. Можем денег подкинуть. Такси вызвать. Но, — указываю рукой на дверь, — Выход ты знаешь где.
— Сергунь, — ее нижняя губа дрожит. — Я не смогу одна… это невыносимо!
Виолетта падает на пол, закрывает лицо руками и начинает выть. Мерзко, так противно. Хочется заткнуть уши.
— Обратись к специалисту. Он поможет пережить твою потерю, — стою и смотрю на весь этот концерт, скрестив руки на груди.
— Мам, не надо плакать, — с дивана слезает мальчик, садится около матери и гладит ее по руке.
— Роденька, никому мы с тобой не нужны. Сиротинукиии, — и новое завывание.
— Не правда! Нужны! — мальчик хмурит бровки, останавливает беспомощный взгляд на Серже.
— Ви, успокойся. Прошу. Не надо слез! — муж наматывает круги вокруг рыдающей девицы, но не прикасается к ней. — Ребенок боится.
— Сергуня, он же так нас любил! А теперь как мне жить без него?! Вот как?! — всхлипывает.
— Время лечит, Ви.
— И психиатр, — добавляю.
— Ксю, зачем так? — шикает на меня.
— Ты не сердись на нее, — Виолетта поднимает заплаканное лицо, под глазами красуются разводы туши. — Это, скорее всего, гормоны.
— Гормоны? — муж непонимающе переводит взгляд с меня на хамку.
— Рот прикрой! — делаю шаг в ее сторону. Очень хочется схватить ее за волосы и хорошенько приложить головой об первую попавшуюся твердую поверхность.
— Я когда забеременела, я хотела весь мир спасти, всем помочь, а у Ксении видимо эмоции другие, агрессивные, — прищуривается и одаривает меня триумфальным взглядом. И тут же снова начинает рыдать.
— Не понял? Ты беременна? — Серж