Кофе, кот и Воронцов - Лиля Брук

Глава 16

Утро после.

Первым ощущением было… подозрение.

Это не было похмельем - голова была удивительно ясной, хотя и налитой тяжёлым, свинцовым спокойствием. Это было понимание, что всё вокруг - не твоё. Потолок был слишком высокий и белый, как в стерильной галерее. Шторы - из плотной, тёмно-синей ткани, которая пропускала ровно столько света, сколько положено для людей, не страдающих лишним оптимизмом по утрам. Воздух пах… правильно. Он пах свежесмолотым кофе, дорогим и бескомпромиссным, как аксиома. Запахом людей, которые не признают растворимых суррогатов.

Я открыла глаза и сразу же прикрыла их обратно, ощущая легкомысленность своего положения.

- Итак, - произнесла я вполголоса, обращаясь к пустоте. - Ситуация требует анализа. Я - учёный. Я - собрана. Я - восстанавливаю хронологию по материальным следам.

Материальные следы, однако, хранили гордое молчание.

Я снова приподняла веки и осторожно привстала на локтях. Кровать была широка, импозантна и застелена с такой педантичной аккуратностью, что одна её половина выглядела нетронутым музеем сна, а другая - местом скромного, но решительного преступления против порядка. На мне была чужая футболка - серая, мягкая, с выцветшим логотипом какого-то архитектурного бюро «Архип и Ко». Она болталась на моих скромных параметрах, как парус на мачте. На прикроватной тумбочке в идеальной геометрической композиции располагались: стакан воды, блистер с одной таблеткой аспирина и мои собственные очки, аккуратно сложенные дужка к дужке.

- Хм, - хмыкнула я, оглядывая идеально сложенные очки и стакан, стоящий строго по центру тумбочки. - Кажется, я имею дело с Девой.

Я спустила ноги с кровати. Паркет под босыми ступнями оказался тёплым - видимо, в доме было хорошее отопление или тёплый пол. Территория была чужой, но не враждебной. Скорее… нейтральной и хорошо организованной.

Где-то за стеной раздался мягкий щелчок - выключался электрочайник. Я замерла, как партизан, заслышавший шаги патруля.

- Отлично, - пробормотала я. - Свидетель жив, здоров и готовит горячие напитки. Теперь главное - не ударить в грязь лицом и сохранить остатки достоинства.

Дверь в спальню приоткрылась без стука, и в проёме возник Данила. Не тот Данила, которого я знала по университету - самоуверенный, с отточенной улыбкой. Этот был… домашний. В тёмных тренировочных штанах, в простой серой толстовке с вытянутым воротом. Его светлые волосы были растрёпаны с одной стороны, будто он только что оторвался от подушки. В руках он держал большую керамическую кружку, от которой валил пар. Он выглядел не как соблазнитель, а как человек, которого внезапно разбудили важными новостями о состоянии кофеварки.

Увидев, что я сижу, он остановился на пороге, замер в нерешительности, будто боялся спугнуть редкую, пугливую птицу.

- Доброе утро, Алиса Витальевна, - произнёс он, и его голос был немного хрипловатым от сна, но совершенно спокойным. - Вы… уже не спите.

Это была не фраза-ловушка, не вопрос с подтекстом. Просто констатация. И в этом была её спасительная сила.

Я несколько секунд молча смотрела на него, потом на себя в чужой футболке, потом снова на него. В голове проносились обрывки вчерашнего: шум караоке, смех Анькиных друзей, её собственная решимость «жить напоказ», а потом… пустота. Тревожная, чёрная пустота, после которой единственным ясным номером в телефоне почему-то оказался его.

- Данила, - сказала я очень чётко, выстраивая слова, как линию обороны. - Прежде чем мы углубимся в утренние формальности, скажите мне одну вещь. Прямо.

Он тут же, не сходя с места, поставил кружку на комод и поднял руки ладонями вверх - жест настолько обезоруживающе-честный и немного комичный в своей театральности, что у меня ёкнуло где-то внутри.

- Между нами ничего не происходило, - выпалил он сразу, глядя прямо мне в глаза. - Абсолютно. Совершенно. Даже намёка на что-то, требующее последующего разбора полётов. Вы уснули практически моментально, как только выпили стакан воды. Я засекал. По часам. Чтобы потом не было… ну, вот этого.

Я выдохнула так резко, что сама удивилась. Какое-то нелепое, огромное облегчение разлилось по телу, смывая остатки скованности.

- Спасибо, - голос прозвучал почти нормально. - Это была… идеальная фраза. Прямо в десятку.

- Я репетировал, - признался он, опуская руки и слегка смущённо потёр затылок. - Пока готовил кофе. На случай, если вы проснётесь в боевом настроении и решите применить ко мне не педагогические меры воздействия.

Я не смогла сдержать слабую улыбку.

- Вы переоцениваете мою утреннюю решимость. Итак… что я, собственно, творила? - я поморщилась, пытаясь прощупать провалы в памяти.

- Вы? - он чуть склонил голову набок, и в его глазах заплясали чёртики. - Вы позвонили мне в начале второго. Сказали, цитирую: «Воронцов, ты как тот самый учебник, который всегда нужен, но никогда не можешь найти в нужный момент». Я, честно говоря, растерялся. Потом вы спросили, не могу ли я вас забрать, потому что Анна - ваш «главнокомандующий», как вы выразились, - «куда-то испарилась и бросила вас на произвол судьбы».

- Боже, - простонала я, закрывая лицо ладонями. - Я использовала вас как такси.

- Именно так, - кивнул он, и уголки его губ дрогнули в улыбке. - Чисто прагматично и с лёгким оттенком паники. Мне даже понравилось.

- Извините, - сказала я, чувствуя, как щёки начинают гореть. - Заранее, сейчас и, наверное, ещё завтра, когда я всё окончательно вспомню.

- Всё в порядке, - махнул он рукой. - Вы просто были… ну, очень искренни. И требовали шаурму в качестве дипломатического жеста примирения с миром.

- О, нет…

- И называли Анну не иначе как «главнокомандующим тылами». Это было эпично.

- Пожалуйста, остановитесь, - взмолилась я, но уже смеясь сквозь пальцы. - Я очень надеюсь, что хотя бы не плакала. Или не пела гимн нашего университета.

- Нет, нет, - поспешил успокоить он. - Ни слёз, ни патриотических порывов. Только твёрдое намерение поесть чего-то сомнительного с точки зрения санитарии и философские обобщения о природе кризисов. Вы были… решительны.

- Решительна, - поправила я с фальшивой строгостью. - И, судя по всему, совершенно невменяема. Спасибо, что… ну, что вообще приехали.

- Спасибо, что позвонили именно мне, - ответил он просто, без пафоса. - Я рад, что вы выбрали относительно безопасный вариант решения ночных проблем.

Эта фраза - «безопасный вариант» - повисла в воздухе. Не как комплимент или намёк. Как простой, разумный факт. И от этого становилось ещё спокойнее.

Я оглядела комнату ещё раз.

- Я заняла вашу кровать. Это неловко.

- Вы её временно арендовали на экстренных основаниях, - с лёгкой усмешкой поправил он. - Я же прекрасно