Пока не развели мосты - Анна Аникина

Юра перехватил её встревоженный взгляд.

— Аллусь, я знаю, что это, возможно, силовое решение. Но больше мы не расстанемся. Я могу обеспечить нас обоих. Ты можешь жить здесь.

— В качестве кого? — выпалила наконец Алла и испугалась. Что он сейчас ответит? Каким словом назовёт её место в своей жизни? Не получится ли, что она набивается, а Юра просто ведёт себя как порядочный человек?

Юра тут же охрип. Он хотел просить её руки. Собирался сделать это красиво. Чтобы момент запомнился. Но кольцо он ещё успеет купить. А сейчас надо ответить на прямой вопрос.

— В качестве моей жены.

Алла застыла. Снова взмах длинных ресниц. Пронзительный взгляд необыкновенных глаз. Как сканер.

Пауза была долгой. Алла молчала. Потом вдруг всхлипнула. У Юры на это была одна реакция — тут же прижать к себе.

— Аллуся... Надо было по-другому, — зашептал Юра.

Алла вдруг замотала головой. Юра похолодел. Она отказывает?

— Не надо по-другому, — подняла на него глаза Аллочка.

Злость на семью Аллы закипала внутри Бодровского медленно, но неотвратимо. Тянуло нагрянуть в это проклятое место, где Аллочка непонятно как столько выдержала, и устроить там Перл-Харбор и Порт-Артур сразу.

Юра предпочёл бы поехать туда один. Но без помощи Аллы он вещи не соберёт. Была даже мысль плюнуть на них. Купят новые. Но едва он только заикнулся, как Алла стала ещё бледнее. Хотя, кажется, дальше уже некуда.

— Юр, я поеду. Только мне нужно что-то..., — Алла плотнее запахнула Юрин халат. Бодровский сообразил, что одежды-то нет совсем и никакой.

— Понял. Напиши мне, пожалуйста, список. Только подробно. С цветом и размером. Трусы, носки, брюки, платье. Что нужно. Алла стала пунцовой. А Юра соображал, куда сейчас метнуться, чтобы за минимум времени в одно лицо купить необходимое.

Алла писала старательно и быстро. Список получился коротким. Самое неловкое — бельё. Но у Юры, когда он пробежал глазами по строчкам, на лице не было ни тени сомнения.

На самом деле он волновался. Никогда еще в своей жизни Бодровский не покупал женское белье. Что означали буквы и цифры рядом с наименованиями, решил у Аллы не спрашивать. Ей, видно, и без выяснения подробностей не по себе. Он Аллочку и так сбил с толку, когда потребовал поставить ногу на лист бумаги и старательно обвел карандашом её тонкую ступню.

Аллочка не дышала, пока Юра, стоя на коленях и держа её ладонью за щиколотку, обводил контур.

В торговом центре рядом с метро Бодровский провел ровно пятьдесят минут. Он по привычке засек. Вышел взмокший и обвешанный пакетами. Преисполненный благодарности к продавцам всех отделов. От салона нижнего белья до обувного. Никто не задал ему ни одного дурацкого вопроса. Внимательно читали список и приносили нужное. Циферки рядом с бельём перестали пугать. Всё, оказывается, просто, если разобраться. А женатый мужик обязан быть в курсе экипировки жены. Как минный офицер в маркировке вооружения. Мысль, что Алла всё-таки согласилась, грела душу.

Только с обувью и верхней одеждой вышел экспромт. Он купил Алле сразу две пары — тёплые ботиночки на меху и красивые сапожки. И пуховик с капюшоном. Только бы подошло.

Уже на пути к дому вспомнил Аллочкины озябшие ладони в его руках тогда на озере. Но возвращаться за перчатками не стал. Потом поедут вместе и купят. И кольцо ещё. Чтобы Эльфу в голову не пришло сомневаться.

Алла ошарашенно таращилась на содержимое пакетов, которое Юра торжественно выгрузил на кровать.

— Юрочка… Ты зачем столько купил?

— Аллуся, отставить возражения. Что ты в списке написала, то и купил. Примеряй. Обратно не понесу.

Алла дрожащими руками взяла в руки белье. Мельком глянула на ценник. Ого... Впрочем, она рассматривала похожий комплект совсем недавно. Перед поездкой в пансионат. К щекам от воспоминаний снова нахлынул румянец. Кажется, им тогда некогда было разглядывать белье. А вот сейчас Юра смотрел на неё потемневшим взглядом.

— Аллуся... Я на кухне подожду.

— Нет, не уходи. Посмотри на меня.

У Аллы от собственной смелости пульс взревел. Голова закружилась от упоительного ощущения власти над мужчиной. Он любит её! Он просил её руки! Тонкое кружево заняло свои законные места в считанные секунды. Алла повернулась к Юре.

— Ну как? Нравится?

— Очень..., — охрип Юра, оглядывая красоту, — Порт-Артур откладывается.

Алла не успела понять, при чем тут морское сражение. Думать в Юриных руках вообще не получалось. Только остро чувствовать.

Алла надевала новые вещи. Поняла, что её собственная одежда годится только на тряпки. Ощущения были странные. В зеркале отражалась совсем другая девушка.

Пока ехали на Васильевский, она искала слова, чтобы объяснять свой приход. Юра остановился у ларька с фруктами. Достал из машины какой-то пакет.

— Я купил коньяк. Мне клялись, что армянский и отличного качества. Надо дяде Гураму отдать.

Алле стало стыдно. Она-то и не подумала о своём спасителе. А Юра сообразил.

— О-о! Какие люди! Юра! Алла-джан! Тебя не узнать, девочка! — обнимал их дядя Гурам, — Этот твой космонавт — отличный парень, — прошептал Алле на ухо и подмигнул.

Коньяк принял. Но с условием, что они приедут к нему в гости. Юра с Аллой обещали. И телефон записали.

Настроение улучшилось. И заходить в парадную уже было не так страшно.

Юра держал Аллу за руку. Она взяла большую паузу прежде чем позвонить в дверь. Звонок резанул по нервами. В квартире быстро раздались торопливые шаги. На пороге стоял Аллин отец.

— Алла..., — выдохнул он с явным облегчением.

— Папа, я за вещами и документами, — у Аллочки хватило сил только на эту фразу. За спиной у отца из комнаты появилась выразительная фигура Ирины. Алла побледнела и крепче сжала Юрину руку.

— Нагулялась? Мозги на место встали? Пришлось отцу вместо тебя детей на спорт везти.

Алла сама не поняла, как оказалась за спиной у Юры. Бодровский просто вырос между ней и мачехой. Отец же отступил несколько шагов назад под впечатлением от внушительных Юриных габаритов.

Ирина открыла было рот, чтобы сказать ещё едкость, но наткнулась на взгляд Бодровского, как "Титаник" на айсберг.

— Алла, иди собирайся. У нас мало времени, — напомнил Юра о цели их визита.

Привычка замечать мелочи не подвела. Юра отметил про себя, как отличается то, как одевалась Алла, от качества одежды её мачехи.

В голове крутились замысловатые матерные тирады. Бодровский был зол. Но он не князь Трубецкой (Князь Владимир Владимирович Трубецкой (1868–1931). Контр-адмирал. Начальник Черноморской минной бригады. Кроме отчаянно-смелых боевых решений был