Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Да, но… — пытается тот съехать.
— Минутку, — останавливаю лифт. — Мне в квартире разборки не нужны. Или вы соблюдаете санитарные нормы, или проваливаете куда подальше. Это понятно? — чуть повышаю голос.
— Да, — через силу выдавливает из себя Терехов. Весь идет пятнами. Давление у него, что ли? Нервяки кроют. Из-за сына или из-за невестки?
Скорее всего, второй вариант. Мальвина. Вот только чем она его так зацепила, если чувак бросил сына в СИЗО и носится по Москве? Невестку ищет.
В голову лезут всякие гадкие сомнения. И в душе неспокойно от ревности. Слон влюбился в Мальвину? Да нет. Отпадает. В чем же тогда причина? Она должна быть. И лежит на поверхности. Вот только я что-то упускаю. Что?
Уже в квартире наблюдаю, как Терехов напяливает на себя одноразовый халат и такую же шапочку. Хорошо, что остались с тех пор, как я с Лаурой на УЗИ ходил. Можно над Слоном покуражиться.
Опускаю голову, пряча улыбку. Азот ржет в открытую. Прокурор улыбается, а Дима Короткин сохраняет невозмутимость. Оно и правильно. Ему еще с Тереховым работать. Крыть за глаза, насмехаться, но приказы выполнять придется. Структуру никто не отменял. И пока Слон при погонах, с ним лучше не связываться младшим по званию.
— Ну что, идем? — улыбаюсь светски. Веду Слона сначала к Антону. А тот, развалившись на диване, слушает музыку в наушниках.
— Как видите, тут никого нет постороннего, — киваю на брата, подергивающего ногой.
Открываю дверь в апартаменты Юры.
А там вся мебель белыми простынями закрыта, окна в блэкауте. И впечатление — как от пещеры.
— А ты где живешь? — с прищуром смотрит на меня Терехов. Подозревает. Всех подозревает.
— Я? — переспрашиваю нарочно. — А тут рядом… Буквально за углом, — разрешаю себе поглумиться над Слоном.
— Где? — рявкает он.
Совсем с катушек слетел. Не похоже это на него. Но и слепому видно, что мужик на грани отчаяния.
Если не найдет Мальвину, то все пропало. А он не найдет.
— А это что? — выдыхает Терехов, без спроса открывая дверь в кладовку. А там прямо у входа на полке подарки на Новый год. Медведи и автопарк для Мишутки. — Ну что, Лютов, попался? — не моргая, смотрит на игрушки Слон.
Бл… надо было убрать куда-то… Спрятать у Юрки. А я проморгал.
— В смысле, попался? — уточняю бесстрастно. — В чем вы меня обвиняете? Я что-то не догоняю, — чешу репу.
— Игрушки. Это Мишины?
— Какого Миши? Твои, что ли? — специально бешу Слона. — Ты о себе в третьем лице говоришь. Нехорошо…
— Моего внука! — хватает с полки медвегана Терехов. Нервно ощупывает всего. Лапки, туловище, лобастую голову. Будто медведь может дать свидетельские показания. Только надо его прессануть немного.
— На них ярлыки. Не заметили? — беру в руки второго. — Это подарки. Моему сыну и племяннице…
— Так у тебя ребенок же только родился, — неохотно возвращает игрушку на полку Терехов.
— И что? Не вижу взаимосвязи, — пожимаю плечами. — Дальше пойдем, — взмахом руки приглашаю в комнаты.
Но, видимо, в Терехове что-то ломается. Он безучастно проходит по моим апартам. Заглядывает в детскую, где сладко спит Димон, и плетется к выходу.
— Прости, Яков Дмитрич, — бросает напоследок.
— Зачем ты ее ищешь? — спрашиваю, не утерпев.
— Да на невестке все наше имущество записано. Если она начнет разводиться с Геной, то оттяпает половину. А я не могу допустить…
— Понимаю. Все что нажито непосильным трудом, — намекаю на чудовищные взятки.
— Ничего ты не понимаешь, — обрывает меня грубо Слон и под смешки наблюдателей входит в кабину лифта.
— Ты бы хоть халат и шапку снял, полковник, — смеется сзади Зотов. — А то так и пойдешь красивый…
Дорогие мои, визуал к главе в моем авторском телеграм-канале victoria_volkova_author. Переходим в раздел ОБО МНЕ. Нажимаем на черную кнопку me
Глава 35
Слон зачем приходил?
Ясное дело, имущество семьи — важный аргумент. Но из-за хаток по Москве не бегают. Нормальные люди просто перед судебным заседанием встречаются и решают вопросики. Денег дают или запугивают. Для Слона второй вариант приемлемый.
Нет, тут что-то другое…
Вот только что? Личный интерес?
Тоже отпадает. Терехов — служака. Для него репутация превыше всего. Я, конечно, допускаю, что где-то на окраине Москвы у него живет любовница. А может, и нет. Жену Слона я никогда не видел. Ничего слышать о его семейной жизни не приходилось.
Можно Мальвину спросить. Но, скорее всего, и тут будет зеро. Такие люди, как Терехов, очень осторожны, и уж точно не будут лезть в семью сына. Не будут пакостить там.
Пообщавшись сегодня с Тереховым, я это понимаю отчетливо. Тогда что?
Надо будет обмозговать. С Юрой посоветоваться, детективов и аналитиков напрячь. Может, вскроется что-то.
Аналитикам сообщение отправляю сразу по пути на террасу. Распахиваю дверь, морщусь от ветра, бьющего в лицо.
— Твою ж мать! — до меня только на полдороге доходит, что иду по снегу в домашних тапках.
Плевать на мокрые ноги! Бодро так шагаю к студии. Около поворота натыкаюсь на сугроб, примерно мне по колено. Ну, нормально!
Тоха, бл… Вот о чем ты думал? Возвел тут снежное укрепление.
Перепрыгиваю. За малым не врезаюсь головой в стену. Торможу, хватаясь руками за шероховатую штукатурку. Цепляюсь пальцами за откос. И снова скольжу на кожаной подошве. Царапаю ладони. Чертыхаюсь.
Отпираю дверь и вваливаюсь внутрь в теплую студию.
Фух! Наконец-то! Все на месте. Мальвина с ребенком сидят на низком диване, обитом черной буйволовой кожей. Мишутка играет, а его мать рассматривает постеры с самыми известными саксофонистами, развешенными по серым стенам.
— Он ушел? — подскакивает с места Мальвина.
— Естественно, — обнимаю ее. Руки сами ложатся на талию. Видимо, от пережитого стресса. У меня. У нее.
— Ты замерз, — смотрит на меня напряженно Мальвина.
— Пустяки, — прижимаю ее к себе. — Мы победили. Больше Слон к нам не сунется. Обещаю.
— Хорошо бы, — всхлипывает Мальвина.
— Я тебе точно говорю, — осторожно целую ее в лоб. Прижимаю к себе чуть крепче и чувствую, как бьется ее сердце. В унисон с моим.
Забираюсь рукой под велюровую куртку. Аккуратно веду пальцами по позвоночнику. По каждому позвонку. И с ума схожу от близости именно с этой женщиной.
Я вроде циник по жизни, но сейчас меня точно колпашит от нежности, щемящей внутри. Как же странно получается. Еще сегодня утром я не знал о существовании Мальвины. Десятой дорогой обходил Слона.
А сейчас что получается?
Ради этой женщины и ее ребенка я готов пожертвовать многим. Вон, Азота вызвал, соседа-прокурора привлек. Я даже толком его фамилии не