Глупые - Галина Шатен
– А тебя прям не сбить, а?
– Давай только без шуток. Разве не здорово сделать побыстрее и забыть?
Чуть хмурю брови, чтобы убрать с лица нотку веселости.
– Как только я сажусь за компьютер и собираюсь сделать свою часть работы, – начинаю, серьезно глядя ей в глаза, – мой мозг тут же начинает говорить со мной. «Чувак, – говорит он, – есть тысяча других интересных вещей. Не страдай хренью». И я верю ему. Мой мозг – мой друг. Он дурного не посоветует. Понимаешь?
– Да, понимаю. Ты идиот.
Она вздыхает, а я смеюсь:
– Осторожнее, Антоныч, за все слова приходится отвечать.
– Так я легко подпишусь под этим, – фыркает девушка.
– Ты думаешь, я всем позволяю себя называть идиотом?
– Господи, вот это самомнение.
– Выстраивание границ и контроля не есть самомнение. Это трезвый взгляд на отношения взаимодействия с людьми.
Она задумчиво смотрит на меня, словно я чем-то ее удивил, а сам это упустил. В этот момент нам приносят заказ, который официантка быстро раскладывает на столе.
– Значит, ничто тебя не убедит в том, что существуют нормальные семьи?
Пицца застывает в воздухе, так и не дойдя до рта. Но уже через секунду она откусывает кусочек. Слегка пожимает плечами.
– Я не хочу об этом говорить. Меняем тему.
Черт, теперь хочу узнать еще больше. Но ладно. Меняем так меняем.
– Что ты хочешь за то, чтобы мы переспали?
Девушка давится куском, откладывая пиццу на тарелку. Смотрит на меня секунд пять огромными глазами. А затем хватает свой «нежный» кофе, а это кофе с молоком, сверху взбитые сливки, покрытые тонким слоем шоколада с орешками, и выплескивает содержимое на меня. Одна благодарность, что он подается теплым. И, на минуточку, Варя об этом не знала.
– Твою мать! – вскакиваю со своего места. Пятно расползается и на джемпере, и на джинсах.
– Ты… Спятивший ублюдок! – Варя цедит сквозь зубы и, схватив свою куртку и рюкзак, выходит из нашей кабинки. И все. Словно пелена появляется перед глазами. Вот же… Кидаю деньги на стол и бегу за девушкой. Ловлю на выходе за руку и разворачиваю к себе.
– Поехали, – говорю твердо.
– Пошел ты! Никуда я с тобой не поеду! – Она пытается вырваться из моего захвата.
– Ты поедешь стирать мои вещи. Сейчас, – притягиваю ее к себе, чтобы поняла, что не шучу.
– Пошел. Ты! – говорит прямо в лицо, с расстановкой.
Я усмехаюсь:
– Конечно, дорогая, но только с тобой.
Без особого труда перекидываю ее сопротивляющееся тело через плечо.
– Помогите! Помогите! Помогите! – кричит во все горло, привлекая внимание. И, надо признать, какой-то мужик попытался сделать ко мне шаг, но тут же встретился с моим взглядом и передумал. Как уже бывало, ставлю ее на ноги у машины и придавливаю всем своим телом к корпусу. Она в этот момент стучит по мне кулаками. Больно. – Отпусти меня! Пусти!
Хватаю двумя руками ее лицо, останавливая эту битву. Чертовски красивые глаза.
– Я не собирался тебе платить, блин, как проститутке! Успокойся.
– Пошел ты!
– Заело? – Чуть наклоняю лицо. Рядом с ней не чувствую холода, хотя свою куртку забыл в кафе. – Я же сказал, за каждое свое слово придется отвечать. Это касается и действий. Тем более действий.
Большими пальцами от середины очерчиваю контур ее губ. Выдыхает, заставляя мою кровь взыграть. Черт. Мое желание растет с геометрической прогрессией. Какого хрена именно она? Поднимаю взгляд на ее широко распахнутые глаза и застываю. Она боится. Чертовски отлично. Ты полный урод. Чертовски приятно познакомиться, чувак. Отступаю на шаг от нее.
– Успокойся, – выдыхаю. – Я никогда не беру силой то, что могу взять и так.
Рюкзак пришелся прямо мне по роже, заставляя отступить. Больно! Однако успеваю снова поймать ее за руку, прежде чем ей удается смыться.
– Отпусти меня, индюк поганый!
Варя вырывается, и я придавливаю ее теперь к задней двери. Девичьи кулаки врезаются в плечи.
– Хрена с два!
– Животное!
– Да успокойся, говорю. – Обе ее руки припечатываю к машине. – С тобой только в этой позе можно говорить. Да?
Девушка откидывает голову и выдыхает. Еще через время, когда мороз ощутимо сказывается на моих яйцах, она смотрит на меня.
– Что тебе нужно от меня, Ярославский?
Чертовски трудно, аж язык зудит и сводит. Вот черт, кто бы знал.
– Извини.
Она удивленно моргает. Еще раз. Растягиваю губы.
– Я не собирался оскорбить тебя. Это был прямой вопрос. И только.
– Гори в аду, придурок, со своими вопросами, – ворчит девушка, – и отпусти меня.
Снова делаю от нее шаг. Варя набирает в легкие побольше воздуха.
– Подожди здесь. Я только за курткой сбегаю, – прошу ее. Она смотрит на меня и кивает. Но, когда возвращаюсь, девушки нет. А как же иначе, блин.
Варвара
Клянусь, что никогда в жизни столько не оглядывалась, пока шла к дому. Думала, шею себе сверну. Но синий «Мерседес» так нигде и не появился.
Он чокнутый! Реально самый горячий и самый чокнутый на всем белом свете!
Уже у двери вздрагиваю, так как звонит телефон.
– Привет, Полина.
– Привет, солнышко! Куда ты пропала? Почему трубку не берешь? Я вчера забегала, но тебя не было.
– У меня же смена была.
– Ага, а у меня сегодня. Как ты там, нормально, после позавчерашнего веселья?
– Нормально. Завтра меня выселяют.
– Вот блин. Соседи, наверное, нажаловались. Блин… А что ж делать? Может, мне поговорить с тетей Верой?
– Вряд ли это поможет, – выдыхаю.
– А ты завтра работаешь, да?
– Да. Сегодня надо вещи собирать.
– Ну ты только не расстраивайся! Тебе есть где перекантоваться?
– Да вроде.
Надо сейчас Глеба набрать.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем! Ладно, я побежала, у меня до смены десять минут, а я еще не переоделась. Давай, дорогая, все будет хорошо!
М-да уж, утешение так себе. Сама виновата. Сама допустила эту ситуацию. Блин! Да что ж повсюду сплошная невезуха-то? Ну почему у меня ничего не получается?
Пинаю рюкзак, и он летит по коридору. От бессилия хочется закричать во все горло. Так, чтобы слышно было в соседнем городе. Так, чтобы услышал весь мир! Еще этот Ярославский на мою голову, чтоб его!
Но, вместо того чтоб разнести всю квартиру и орать как сумасшедшая, набираю контакт.
– Да, Варюх?
– Привет, Глеб. Я помню, что ты на дне рождения и занят…
– Я не пошел, – перебивает меня.
– Почему?
– Выяснилось, что перенесли конференцию, а мне надо еще немного ее доработать. Не успеваю. Лидка одна поехала. Так что ты хотела?
– Надо забрать сегодня мои вещи… Может, ты сможешь мне