Развод. (не) просто жить дальше - Алиса Верди

— А если да?

— Я на пару минут. По делу.

Проходит внутрь, не дожидаясь приглашения. Как к себе домой.

— Смотрю, ты тут прямо развернулась, — кивает на ноутбук. — Посты клепаешь, люди комментируют. Активная такая стала. Деловая. Не узнать.

Я ничего не говорю. Не хочу играть в эти игры. Он же не для похвалы пришел. Он никогда не приходит просто так.

Он делает шаг ближе, как будто поучает на школьной линейке:

— Если ты не хочешь потом влететь по-крупному, оформи ИП. Срочно. Пока тебя не прихлопнули. Налоги, отчеты, проверки — все это уже стучится. У тебя же там “переводы за консультации”? Так вот, их уже видно.

— У тебя юристы за мной следят? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне нарастает ярость.

— Я просто предупреждаю. Забочусь. Хотя, знаешь, можешь не верить. Когда тебя вызовут, просто вспомни, кто тебе первым сказал.

Я скрещиваю руки. У него не получится меня напугать.

— У меня оформлена самозанятость. Пока мне этого хватает.

Он фыркает:

— Самозанятость… Тоже мне, бизнесвумен. Думаешь, пару переводов получила — и все, можешь на подиум?

— Я работаю, — спокойно отвечаю. — Никого не обманываю, все по закону.

— Это ты так думаешь, — холодно замечает он. — Пока что. Вся эта твоя самодеятельность на меня влияет самым что ни на есть прямым образом. Не забывай, чья ты по документам. И кто теперь позорно смотрится, пока его "жена" побирается в интернетике.

Я напрягаюсь.

— Никто не побирается. Я никому ничего не должна.

— Ты носишь мою фамилию. Этого уже достаточно. Люди, которые знают меня, видят тебя — и думают, что у меня совсем поехала крыша. Ты меня позоришь, Настя.

— А Карина тебя не позорит, да? — спокойно говорю я. — Ее советы по захвату мужиков — это, конечно, высший свет.

Он молчит секунду. Вижу, зацепило.

— Карина — не твое дело, — резко говорит он. — Моя жена — ты. Пока ты под моей фамилией, это отражается и на мне.

— Когда развод, Игорь? Я рада буду сменить фамилию!

Его щека дергается.

— Что? Не терпится? Свобода голову пьянит? Скоро уже, не переживай, — фыркает он. — А пока ты еще моя жена — запомни: если я услышу, что ты обсуждаешь нашу семью хоть в каком-то виде — пожалеешь. Даже если без имен. Те, кто надо, и так поймут, про кого ты.

Он делает шаг к двери, но я останавливаю его голосом — тихим, ровным, но ледяным.

— Да ты тоже не переживай. Я не обсуждаю то, чего больше нет.

Он замирает.

— Семьи у нас больше нет, Игорь. Есть только ты — со своей Кариной — и я. И если кто-то тебя и позорит, так это ты сам.

— Остынь, Настя, — хмуро бросает он.

— А ты выйди из моей квартиры, — спокойно говорю я. — И не забывай — фамилия у меня может быть твоей, пока еще, но жить по твоим правилам я больше не собираюсь.

Он смотрит на меня пару секунд, словно впервые видит по-настоящему. В его взгляде — злость, обида, удивление.

И, возможно… страх?..

Разворачивается и уходит. Хлопает дверью. Слишком громко, будто хочет перекричать мою последнюю фразу.

Внезапно понимаю - он все еще уверен, что имеет право диктовать мне, как жить. Как выглядеть. Что говорить.

Я вдыхаю. Медленно. Глубоко.

Нет, Игорь. Я больше этого не позволю.

Хватит.

Глава 31

@queen_code

"Он говорит, что скучает по завтракам, глаженым рубашкам и уюту…

Но на самом деле он скучает не по тебе.

Он скучает по удобству. По тому, что все это было вроде как "само".

Он просто не ожидал, что его новая — не будет бегать с тапочками.

Так бывает, когда путаешь любовь с сервисом.

Запомни, если мужчина ищет "заботу", это еще не значит, что он хочет заботиться в ответ.

Он просто хочет не утруждать себя".

#код_отношений #мужская_логика #забота_не_значит_любовь #будь_не_сервисом #queen_code

* * *

Игорь

Просыпаюсь от будильника, как обычно, в семь. Потягиваюсь, тянусь к ночному столику.

Пусто. Нет ни стакана с водой, ни телефона — тот где-то валяется.

Рядом на подушке никого. Тихо. Даже подозрительно.

Опускаю ноги на пол.

К ступне прилипает комок пыли.

Черт! Нужно в клининг позвонить. Пусть два раза в неделю приходят вместо одного. Походу, Настя чаще чем раз в неделю убиралась.

На кухне слышны какие-то звуки. Желудок сжимается. Хочется есть, вчера фигни какой-то заказали, так и не поужинал толком.

Спускаюсь, но из съедобных ароматов там только кофе.

Ксюша сидит за столом и жует рисовый хлебец, морщится, будто ей подсунули картон.

Карина, в шелковом халатике, уткнулась в телефон, потягивает зеленый смузи.

Хлебцы, мать их. Опять.

— Пап, че, снова хлебцы? — Ксюша откидывает прядь с лица, словно читая мои мысли. — Когда нормальная еда будет?

Я хмурюсь, достаю кружку с полки и ставлю ее так, что она звякает о стол. Ее нытье уже в печенках.

— Хватит ворчать. Ешь или сама готовь. Не маленькая.

Карина, не отрываясь от экрана, хихикает:

— Ксюш, хлебцы с авокадо это суперполезно! Ты же хочешь иметь хорошую фигуру, а не жирную задницу.

Ксюша закатывает глаза, пихает хлебец в рот. Крошки падают на стол, и я смотрю на них, как на врагов.

Хочется яичницы, блинов, чего-то горячего. Мелькает воспоминание о запахе тостов по утрам, но я его давлю.

Ерунда. Карина современная, это нормально.

Кусаю. На вкус как бумага. Авокадо еще этот. А колбасы что, нет?

На хрен, в офисе поем. Закажу что-нибудь.

Допиваю кофе, встаю и бросаю взгляд на раковину — там уже гора кружек.

Черт. Надо собираться на работу.

В спальне роюсь в шкафу, пытаясь найти чистую рубашку. Корзина для стирки забита.

Все рубашки — либо мятые, либо грязные. Чертыхаюсь, теряя время. Утро и так началось паршиво, а теперь еще это.

Копаю глубже, но нахожу только вчерашнюю рубашку, с пятном от кофе.

Блин, где утюг? Твою ж налево!

Открываю дверцы шкафов, пока наконец не нахожу искомое.

Беру утюг, включаю — горячий, зараза, обжигаю палец.

Плюю, надеваю мятую. Это уже перебор.

— Карин! — кричу в ванную, где она красит ресницы. — Рубашек нет! Какого черта?

Она выходит, тюбик туши в руке, поднимает бровь.

— Ой, ну