Мужчина моей мечты, или Овны мимо! - Ника Оболенская

Позади громкий всплеск воды подсказывает, что гад таки ухнул в чан. Отборный мат летит мне в спину.

Глупее ситуации не придумать.

Я голая бегу по лесу, не разбирая дороги. Вся моя одежда осталась там. И почему не отчитала этого наглеца?

Под ступню попадает шишка, и я, взвизгнув от боли, на полном ходу врезаюсь во что-то.

В кого-то! Теплого, большого… в одетого, в отличие от меня.

Мамочки! Маньяк!

Отбиваюсь по инерции, пока мои руки надежно не сковывают.

— Марин, что случилось? — Голос Богдана заставляет замереть на месте. — И почему ты в таком виде?

Не успеваю ответить, как слышу:

— Эй, ты, как там тебя… Мария, возвращайся, мы с тобой еще не закончили. — Нико никак не успокоится.

Вижу, как расширяются от удивления глаза Дана. А потом удивление сменяет гнев. Ноздри раздуваются, а брови сходятся к переносице.

— И как это понимать? — Меня несильно встряхивают. А мне гадко становится. Вот о чем он мог подумать?

Явно не о том, что чертов Нико полез ко мне первым, а потом еще и обзывал всякими некрасивыми словами.

Нет.

По вспыхнувшей неприязни в глазах я догадалась, что Богдан думает по-другому.

— Пусти!

Вырываю ладони из стальной хватки.

— Пока я там, ты успеваешь и здесь? — голос Дана гремит для меня подобно грому.

От него пахнет алкоголем, а еще я чувствую, как напряжено его тело. Будто тигр перед прыжком.

— Какой же ты… овен! — кричу, едва сдерживая слезы.

А потом толкаю его что есть силы и бегу прочь.

Деревянный настил стучит под босыми ступнями, пока я как раненый медведь — ломая ветки и ревя — несусь, куда глаза глядят.

Над головой вдруг раздается оглушительный громовой раскат, и меня на секунду ослепляет белая вспышка.

Я вылетаю на открытое пространство, едва понимая, где я. Ноги скользят по мокрому настилу мостков, и я, по инерции пробежав еще пару шагов, с визгом падаю в озеро.

Черная вода смыкается над головой. Ледяные иголочки впиваются в кожу. Потеряв вдруг направление, беспорядочно молочу руками и ногами, пока хватает кислорода. А потом паника берет верх, и я раскрываю рот в попытке сделать вдох.

В момент, когда я уже попрощалась с этой жизнью, меня вдруг дергают за волосы со всей силы, а потом я оказываюсь на поверхности.

Жадно делаю вдох и тут же закашливаюсь.

Жива!

Вцепляюсь дрожащими руками в широкие плечи, обвиваю ногами торс. Не отдерешь.

— Марин… Маришка, удушишь, — сипит мой спаситель, пытаясь разжать мой удушающий захват на шее. — Глупая, ну кто так делает?

Я бы с радостью ему помогла, но мне так страшно, что я лишь сильнее сжимаю руки.

Чертыхаясь и отплевываясь от воды, Дан гребет к берегу. Когда он выходит на берег со мной на руках, меня начинает колотить сильная дрожь.

Зубы отбивают чечетку, а сама я жмусь к телу Дана так, будто хочу прорасти в него без остатка.

— Всё. Всё хорошо, девочка моя. Всё позади, — успокаивающе шепчет мне Богдан, укачивая как ребенка.

И потихоньку ужас отступает.

Все позади. Мы сидим на берегу озера, в котором отражается грозовое небо.

Я комкаю в кулаках сырую ткань рубашки и никак не могу поверить, что могла утонуть.

Кто угодно мог, но не я. Так мне казалось. Самонадеянно, выходит. И если бы не Дан…

От этой мысли слезы вскипают на глазах, и я кусаю губы, пытаясь заглушить рыдания.

— Ну ты чего? Испугалась, маленькая? — От Дана не укрывается мое расшатанное состояние. — Давай-ка я тебя хоть в рубашку заверну. Традиции — это, конечно, хорошо. Но давай в следующий раз ты не будешь выпрыгивать на меня голой?

Ткань неприятно липнет к телу, но я позволяю ему одеть меня, как куклу, лишь бы не скатиться в истерику.

— Зачем побежала от меня? — Дан поправляет мне ворот и помогает застегнуть пуговицы, а потом снова утаскивает к себе на колени.

— Т-ты себ-бя видел? — выстукиваю зубами.

— То есть это еще и я виноват, что ты бегаешь голышом по лесу? — вопреки моим ожиданиям Дан не злится.

Мне даже кажется, что я слышу усмешку в его голосе.

— А что еще мне остается, когда всякие подкрадываются, — ворчу обиженно.

— Нико ничего тебе не сделал? — Дан прижимает меня к себе чуть сильнее, и я отрицательно мотаю головой.

— Он… он знает, что я не Стелла, — говорю самое важное. — Прости меня…

— Наплевать.

Поднимаю голову, упираясь макушкой в колючий подбородок.

— Но как же…

— Пойдем-ка домой. — Дан как-то ловко поднимается вместе со мной. — Не хватало, чтобы ты простыла. Кто за меня тогда завтра болеть будет?

Грохот грома заглушает последние слова, но я все же разбираю часть.

— Если ночью будет ливень, какие тогда гонки?

Ухватив меня покрепче, Дан ухмыляется фирменной кривой улыбкой.

— О, ты просто не знаешь еще… Грязь нам не помеха!

Вздрагиваю от очередного раската прямо над головой.

В нашей комнате пока Богдан плещется в душе, успеваю задремать.

Я пропускаю момент, когда рядом прогибается матрас, но почему-то мне мерещится, что Богдан разглядывает меня в приглушенном свете ночника.

А еще сквозь сон кажется, что меня гладят по щеке, бережно так, нежно.

И шепчут что-то приятное.

А потом я засыпаю окончательно.

ью.