После развода. Осталась лишь ненависть - Алиса Верди

Яна поднимает подбородок.

— Мне сказала девушка на ресепшн в твоем офисе. Но номер телефона дать отказалась.

Я моргаю.

— Ты была у меня в офисе?

— Угу.

Яна хмыкает и отворачивается, пряча что-то во взгляде.

Что? Боль?..

Скорее всего.

Господи…

Вот тут меня реально накрывает.

Она все-таки пришла, переборов свою гордость.

Значит, не сразу сдалась.

Значит, все-таки надеялась.

Я представляю ее там — в чужом месте, где все знают меня, но никто не знает ее.

Спрашивает — а ей вежливо улыбаются и говорят, что я уехал.

Без объяснений. Без контактов. Без вариантов.

Твою мать…

Я сглатываю.

— И ты… — голос садится, — ты тогда подумала…

Она пожимает плечами.

— Я подумала, что разберусь.

Вот это бьет сильнее всего. Прямо с размаху прямиком в живот.

Разберусь.

Одна.

Без меня.

После того, как я сделал все, чтобы исчезнуть.

Предал. Бросил.

А что еще ей оставалось?

Я отхожу на шаг назад и упираюсь плечом в стену. Потолок вдруг кажется слишком низким.

Я ведь был уверен. Годами был уверен, что хотя бы здесь поступил правильно.

Что сделал больно — да. Жестко — да.

Но не оставил ее на улице.

А по факту…

— Черт… — выдыхаю я и закрываю глаза.

У нее ведь никого не было. Мать умерла, тетя… у меня нет цензурных слов для этой женщины.

Ни родни, ни жилья, ни денег.

Никакой поддержки.

Ни одного человека рядом, на которого можно опереться.

Я думаю о том, как она жила первые месяцы.

Как считала деньги.

Как выбирала район подешевле.

Как решала, на что можно тратить, а на что — нет.

И понимаю, что мне физически больно от этой мысли.

Сжимается все в тугой узел в животе. Меня мутит.

Сжимаю кулаки так, что суставы ноют.

— Я правда думал, что ты защищена, — говорю я. — Что тебе не нужно выживать.

— А я не выживала, — отвечает она. — Я просто жила.

Вот это "просто" режет.

Потому что я знаю, сколько в этом "просто" сил.

Сколько усталости. Сколько одиночества.

Сколько ночей, когда некому сказать, что страшно.

Я открываю рот, чтобы сказать что-то еще. Что угодно.

Не знаю… извиниться. Объяснить. Вернуть все назад.

Но понимаю, что любое слово сейчас будет либо поздно, либо неправильно.

— Я не знал, — говорю я наконец.

— Я знаю, — кивает она. — Но от этого ничего не меняется.

И она права.

Я стою в ее коридоре и впервые за долгое время чувствую себя не сильным, не контролирующим, не правым.

А просто человеком, который облажался. Сильно. И эта ошибка вышла мне слишком дорого.

И самое мерзкое — я понимаю, что если бы не случай, если бы не этот вечер, я бы так и продолжал жить с мыслью, что сделал все правильно.

А она… она просто справилась.

Моя хрупкая нежная девочка.

Она оказалась куда сильнее, чем я себе представлял.

Возможно, потому, что ей пришлось?..

И от этого внутри становится совсем хреново.

Яна

В офисе пахнет Новым годом.

Ну, в смысле — мандаринами, духами и нервами.

Все бегают, обсуждают предстоящий корпоратив, кто с кем идет, кто что наденет и кто уже точно решил "напиться и забыть этот год к чертям".

Я сижу за компьютером и делаю вид, что работаю.

А что еще остается?

Предпочла бы уже окуклиться дома под пледом перед телевизором, обложившись вкусняшками, но еще несколько рабочих дней перед праздниками, так что приходится работать, скрипя зубами.

Или хотя бы делать вид.

— Яна, ты идешь в черном или в красном? — Лера зависает у моего стола, постукивая каблуком.

— Я еще не решила, — честно отвечаю я. — Я вообще еще не решила, иду ли.

— Да брось! — она округляет глаза. — Такой корпоратив! Новый начальник! Это же почти официальный смотр невест!

Галя фыркает из-за соседнего стола:

— Лер, угомонись. Он на тебя даже не смотрит.

— Потому что я в офисе! — тут же отбивается Лера. — Вот на корпоративе посмотрит. Я сделаю укладку, наведу красоту, и от точно меня заметит, вот увидишь!

— Ага, — хмыкает Галя. — Особенно если ты опять наденешь платье с этим… как его… декольте до пупка.

— Завидуй молча, — огрызается Лера и снова поворачивается ко мне. — Яна, ну скажи ей!

— Девочки, — устало говорю я, — мне вообще все равно, кто и куда будет смотреть.

И это правда.

Я слушаю их вполуха. Платья, прически, туфли — все мимо.

Я делаю глоток кофе, открываю почту — и замираю.

Письмо из HR.

"Уведомляем вас об изменении уровня заработной платы с 1 января…"

Я перечитываю цифру. Потом еще раз.

Повышение оклада.

Причем не символическое.

У меня внутри все медленно опускается куда-то вниз.

Ну конечно.

Я могла бы догадаться, что этим закончится.

Компенсация.

Внутри все замирает.

— Ты чего такая бледная? — спрашивает Галя.

— Да так, — отвечаю я. — Пойду… прогуляюсь.

Я встаю и иду к кабинету Горана, даже не давая себе времени передумать.

Леры нет, она торчит у нас в бухгалтерии, поэтому я просто стучу и сразу же открываю дверь.

Горан сидит за столом, смотрит в монитор.

Я захожу и закрываю дверь чуть резче, чем нужно.

— Ты совсем охренел? — спрашиваю я вместо приветствия.

Он поднимает глаза от экрана. Смотрит спокойно. Слишком.

— Закрой дверь, — говорит он.

— Я ее уже закрыла.

Я кладу распечатку на стол, почти швыряю.

— Это что?

Он даже не смотрит. Откидывается в кресле.

— Повышение.

— Не издевайся, — я сжимаю зубы. — Ты прекрасно знаешь, что это не повышение.

— А что тогда? — лениво спрашивает он.

— Компенсация, — бросаю я. — Подачка. Попытка заткнуть себе совесть.

Он резко встает.

Стул скрипит, и этот звук почему-то бьет по нервам.

— Не смей так это называть, — говорит он глухо.

— А как мне это еще назвать?! — я тоже повышаю голос. — Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты это сделал?

Он обходит стол. Медленно. Как хищник, которому некуда спешить.

— Я сделал это, потому что ты не взяла деньги.

Да, не взяла! Он хотел перевести на мой счет, но я категорически отказалась. Потому что