Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
Да, я зла на них. Потому дома и ограничивалась общими фразами. Боялась сорваться. Мне реально нужна была их поддержка, а они поехали к Ви.
— Тебе надо хорошо питаться. Если не ради себя, то ради маленького, — дочь переминается с ноги на ногу. — Хочешь, я тебе в комнату принесу?
— Я вполне могу спуститься, Рит, — отвечаю сухо.
— Тогда идем, пока не остыло, — видно, что дочери неловко, она крутится, топчется на одном месте. — Я еще и гренки сделала с сыром, как ты любишь.
— О ну это уже ты точно в цель бьешь, — не сдерживаю улыбки.
Гренки с сыром — это моя слабость. Обожаю их и ничего с собой поделать не могу. Для меня это одна из самых вкусных вещей, особенно если хлеб такой как я люблю.
— Я хотела сделать приятное, — слабо улыбается, нерешительно подходит, берет меня за руку и ведет на кухню.
— Витя что делает? — усаживаюсь за стол, где действительно стоят гренки, разогретый суп.
— Читает, им там много задали, — Рита взгляд отводит.
Ясно, значит Виктор все по своему папке сохнет. Обидно. Больно.
Но я терпеливая. Справлюсь.
Откусываю гренку и жмурюсь от удовольствия:
— Ммм… спасибо, Рит.
— Вкусно? — стоит около стола и с удовольствием наблюдает как я ем.
— Еще бы! Не составишь мне компанию?
— Еще спрашиваешь! — дочь тут же берет себе тарелку и садится рядом. — И суп у ба отпадный получился. Но у тебя лучше.
— Не льсти мне. Грибной суп — это одно из коронных блюд вашей бабушки, — с наслаждением отправляю ложку в рот.
— А ты с любовь готовишь. Ты все с ней для нас делаешь, — лицо дочери мрачнеет. Она вскакивает со стула и меня за шею обнимает. — Прости, ма! Прости! На кой нам эта птичка сдалась… она пафосная… она никакущая… А ты для нас все… Ма, мы такие придурки с Витькой, — и рыдает в голос.
— Ритусь, я люблю вас, — прижимаю дочь к себе. У самой слезы на глазах.
Так и замираем обнявшись. Рита зарывается носом в мои волосы, вздрагивает.
— Не плачь. Я же с вами, — у самой дыхание спирает, от переизбытка эмоций.
— А мы с тобой… — запинается. — А Витька, ну ты же понимаешь, девочки быстрее мальчиков соображают… Он тебя любит… но…
— Я все понимаю, Рит, — прижимаю дочь крепче.
Остаток вечера провожу вместе с Ритой. Выплакавшись, доев ужин, мы отправляемся смотреть фильмы. Болтаем о ее друзьях, наших планах на ближайшие дни, о вещах, не задевающих больные темы.
Виктор предпочитает отсидеться в своей комнате. Что ж его выбор.
Засыпаю я быстро, спокойная и умиротворенная. Мне удалось отгородиться от проблем и дать своим мозгам эмоциональную разрядку.
Когда утром просыпаюсь, на столе меня ждет завтрак. Витя со мной сухо здоровается, дочь расцеловывает в обе щеки. Замечаю, что на брата она косо смотрит. Между ними пробежала черная кошка, а точнее их гнилой папаша. А это впервые. Дети всегда и во всем были дружны.
Из-за надутого Виктора завтрак проходит в напряженном молчании. После мы собираемся, и я отвожу детей в школу.
— Сделайте так, чтобы я не волновалась, — говорю им, строго глядя на Виктора.
— Побега не будет. Слово даю, — одаривает меня хмурым взглядом.
— Надеюсь, — вздыхаю.
Виктор выходит из машины и не дожидаясь сестры идет к зданию школы. Дочь подходит ко мне, чтобы поцеловать.
— Люблю тебя, ма, — виновато улыбается.
— И я вас…
Смотрю вслед детям, пока они не заходят внутрь. Возвращаюсь к машине и стараюсь настроиться на непростой день. Еду не к себе на работу, а к Сержу.
Очень надеюсь, что он еще не успел вернуться. По каким причинам его так долго нет, мне даже не интересно. Для меня — это подарок.
Направляюсь сразу в кабинет к правой руке мужа.
— Добрый день, Демьян!
— Неожиданно! Добрый! — мужчина тут же поднимается со своего кресла. — А где твой муженек?
— Я вместо него, — подмигиваю. — И мне нужна вся текущая бухгалтерия и лучше в комплекте с вашим главным бухгалтером.
Глава 42
— Не понял, — таращится на меня, выпучив глаза.
— Серж сейчас занят, — одариваю его милой улыбочкой.
— Ксюш, так пусть хоть позвонит, — Демьян явно растерян.
— Не может. Он дома телефон оставил, уехал в глушь нервную систему восстанавливать. Переработался, — заявляю, не моргнув глазом.
Что-то мне подсказывает, что правой руке мужа сейчас не нужно сообщать об истинном положении вещей.
— Окей… пусть в себя приходит и возвращается.
— Он поручил мне в делах фирмы разобраться. Я теперь с вами буду работать и вам помогать, — сообщаю радостным голосом.
— Серьезно? — Демьян моего воодушевления явно не разделяет.
— Слушай, мне проблем не надо… Пусть Серж приезжает, и показывает тебе, что угодно. А у меня таких указаний не было, — скрещивает руки на груди, взгляд упрямый.
Понимаю, Демьян не отступит от своего решения, как бы я ни распиналась, чтобы ни выдумывала.
Но и я отступать не намерена. Потому меняю тактику.
— Демьян, у меня нет времени с тобой пререкаться. Или ты мне даешь нужные документы или… я прямо сейчас направляюсь к твоей жене и рассказываю, как тебе было весело на новогоднем корпоративе, — не без удовольствия отмечаю, как его нижняя челюсть ползет вниз.
— Ты… что… тебя же там не было! — восклицает, покрываясь красными пятнами.
— Не было. А все подробности мне известны. С секретаршей твоего шефа, в его же кабинете, — качаю головой.
— Это была случайность! Илонка мне прохода не давала! — выкрикивает, но тут же понижает голос, пугливо озираясь по сторонам.
После новогоднего корпоратива Серж пришел домой в хорошем подпитии, едва на ногах держался. Я с ним не пошла, так как свалилась с сильнейшей простудой. Муж был в отличном настроении и рассказал мне, как его секретарша усиленно спаивала Демьяна весь вечер, а в итоге таки затащила его в кабинет Сержа. Там он их и застал за очень красноречивым занятием. Муж тогда важно изрек:
— Я хоть и пьяный, а мне так противно стало. У Демки ведь жена сына недавно родила, а он. Я подобного никогда себе не позволю, — сказал с серьезным видом.
У меня тогда столько гордости было за мужа. Он у меня верный. Любящий. На всяких девок не заглядывается. Конечно, зачем ему секретарша, если есть богатенькая Ви. Серж сразу себе птицу покрупнее нашел.
Я с Демьяном никогда