Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

Очень хотелось вступиться за Лиз, но я понимал: если продолжу в таком духе, Кива просто свернет разговор, а у меня еще оставались вопросы. Много вопросов.

— Кто еще знает? Помимо твоей семьи, разумеется.

— Сотрудники школы, врачи, психиатры, мой парень... О, и твоя мама.

— Мама? — Мои брови поползли вверх.

— Шинейд так много для нас сделала, — кивнула Кива.

— Ясно, — пробормотал я, старательно запоминая каждое слово для последующего анализа. — Лиззи поставили диагноз? Чем именно она больна?

— Еще нет, но уверена, врачи подберут модный термин и навесят на нее ярлык. В конце концов, есть куча красивых синонимов, чтобы заклеймить кого-то психом. — Уперевшись ладонями в стол, Кива поднялась и криво усмехнулась. — Обтекаемая формулировка для неблагополучной семьи Янг.

— Депрессия.

— Посттравматическое расстройство.

— Нет, нет, нет, у вашей дочери все признаки социальной агорафобии.

— Вообще, мы больше склоняемся к паническому расстройству.

— Клиническая депрессия.

— Ей нужно больше заниматься физкультурой. Эндорфины повышают настроение.

— Я бы назначил МРТ, чтобы исключить самое плохое.

— Депрессивное расстройство тяжелой степени. Никаких сомнений.

— Химический дисбаланс.

— Сейчас мы рассматриваем в числе прочего пограничное расстройство личности.

— Ерунда, у нее полностью сохранен функционал. Свежий воздух, здоровая пища — и все наладится.

— У девочки не выделяется серотонин, процесс нужно стимулировать. Прозак — очень мягкий селективный ингибитор обратного захвата серотонина, подходит для детей.

— В таком юном возрасте о шизофрении говорить рано, однако, учитывая генетику, ее нельзя исключить.

— Депрессивное расстройство...

Оцепенев, я сидела на стуле между родителями и слушала, как они закидывают доктора Клауса вопросами. Не знаю, как звали врача на самом деле, но внешне он здорово походил на Санта-Клауса.

Я честно старалась выучить имена всех врачей и медсестер, но они не умещались в памяти. Новое имя сопровождалось новым лицом и новой парой ушей, которые отказывались меня слушать.

Не помню, сколько времени я провела в больнице и вообще была ли в ней.

Может, это снова сон?

Очередной кошмар из бесчисленного множества?

В кошмарах из-под моей кровати выбирались монстры, а страшные женщины сдирали у меня с головы кожу. Однако из-за больничных лекарств я стала слишком вялой и равнодушной ко всему.

Теперь, когда по ночам приходили монстры, я не сопротивлялась. Наоборот, распахивала дверь и безропотно позволяла им проникнуть в себя.

В тело.

И разум.

Но я не пугалась.

Потому что было не по-настоящему.

Так сказали врачи.

Монстры — лишь плод моего воображения.

— После тщательного и кропотливого изучения здоровья Элизабет могу с уверенностью сообщить, что у нее, несмотря на юный возраст, наблюдаются признаки раннего биполярного расстройства. Существует масса вариантов лечения, однако прямо сейчас, учитывая, как быстро Лиззи пошла на поправку, я бы посоветовал продолжать принимать ранее назначенные препараты. — Доктор Клаус прочистил горло. — Конечно, со временем дозировку придется корректировать, но главное — такие дети особенно тяжело переносят подростковый период. Согласно некоторым исследованиям, для пациентов с расстройством характерно преждевременное половое созревание, включая раннюю менструацию. Нередко в таких случаях проявляется быстрая цикличность — частые смены маниакальных и депрессивных эпизодов, а также бурные всплески гиперсексуальности на пике мании.

Отец опустил голову, а мама заплакала.

— Это не смертный приговор, — поспешил успокоить врач. — Лиззи на редкость сообразительная девочка с огромным потенциалом.

— Я больше не могу, — выдавил папа, схватившись за голову. — Не могу.

— Майкл, понимаю ваше беспокойство, но при грамотном лечении Элизабет ждет здоровая полноценная жизнь.

— Что нам делать? — Мама крепко стиснула мою ладонь. — Как помочь нашей девочке?

— Заберите ее домой и любите, — просто ответил доктор. — Не нужно недооценивать целительную силу материнской любви.

Настал мой девятый день рождения, и, по обыкновению, на праздник собралась толпа гостей. Народ разрушительным торнадо носился по дому, играя в «Пни банку», но я держался в стороне. Без нее мне было не до веселья.

Когда мама зашла ко мне сообщить хорошие новости — Лиззи наконец вернулась из больницы, — я сорвался. Не знаю, что на меня нашло, но я начал орать, а потом понес какую-то чушь, набросился на маму с упреками, что она столько времени молчала.

Мама дождалась, пока я возьму себя в руки, а после усадила и произнесла речь, похожую на монолог Кивы, только без оскорбительных реплик в адрес сестры. Суть речи сводилась к тому, что никто, ни одна живая душа, включая Клэр, Гибса и Фили, не должны знать о состоянии Лиззи.

Как объяснила мама, я хоть и умен не по годам, но есть вещи, которые просто невозможно понять в силу юного возраста.

Еще она посоветовала не верить Киве, что ее сестра сумасшедшая и опасная, поскольку Кива — опять-таки в силу возраста — тоже понимает далеко не все.

Сегодня утром Кэтрин позвонила маме сказать, что отпустит Лиз на мой день рождения, и это был лучший подарок. Остальные так и валялись неоткрытыми.

Мне была нужна только Лиз.

Сидя на крыльце, я чуть не захлебнулся от радости, когда ее папа припарковался у нашей подъездной аллеи. Майк выбрался из машины и распахнул пассажирскую дверцу. При виде Лиз в груди снова появилось странное чувство. В сердце словно вонзился рыболовный крючок и потащил меня к ней.

На Лиз был красный комбинезон, просторная вязаная кремовая кофта, белые носки с оборками и черные лакированные кожаные ботинки. Странное сочетание, но выглядела она просто сногсшибательно. Но едва Лиззи шагнула на аллею, меня охватила паника — она двигалась так, словно на ногах у нее висели бетонные блоки.

— Лиз! — Я бросился ей навстречу и стиснул в объятиях. — Мне так тебя не хватало.

Два месяца.

Мы не виделись два долгих месяца, а сейчас, когда она очутилась в моих объятиях, мне было страшно ее отпускать.

— Хью! — Лиз не колеблясь обняла меня за талию и, дрожа всем телом, ткнулась