Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

— Я хотел тебя навестить, правда. — Я крепче прижал ее к себе. — Но мне не разрешили.

— Знаю. — Она вцепилась в мою рубашку. — Я тебе верю.

Мое внимание переключилось на ее отца, который беседовал у машины с моей мамой. Похоже, разговор был серьезный. Майк хмурился и что-то шепотом втолковывал маме, а та постоянно кивала.

Оба поминутно косились на Лиззи, поэтому я привлек ее к себе и обнял, как бы ограждая от них.

Майк ее не увезет.

Только через мой труп.

— Хочешь поиграть в «Пни банку»? — спросил я, торопливо увлекая Лиззи в дом, пока ее отец не передумал и не забрал ее. — Или пойдем в шалаш на дереве? — Я захлопнул за нами дверь и ободряюще улыбнулся. — Говори, чем хочешь заняться. Согласен на все.

— Все в порядке, Хью. Празднуй спокойно, — тихо пробормотала она. — Я посижу одна.

Но я не собирался сажать ее в уголок и веселиться, ведь мы так давно не виделись.

— Плевать на праздник, — сообщил я, ничуть не покривив душой. Сейчас меня волновала только она. — Идем в мою комнату. — Я крепко взял ее за руку и повел на второй этаж. — Там тихо.

— Ого! Подружка Биггси приехала! — начал кривляться Дэнни Кэлл, едва мы переступили порог моей спальни.

Любопытный засранец при каждом удобном случае рылся в моих вещах.

— Дэнни, вали из моей комнаты! — рявкнул я. — Немедленно.

— Жених и невеста, жених и невеста, — захихикал Кэлл, направляясь к выходу. — Влюбились, поженились, на золотой машине Биггси прокатились...

Я захлопнул дверь и повел Лиззи к кровати.

— Хочет секрет? Терпеть не могу этого парня.

Вскарабкавшись на постель, она свернулась клубочком, лицом ко мне.

— А зачем приглашаешь?

— Ну, мы все равно в одной компании. — Я плюхнулся на покрывало. — Некрасиво получится, если позвать всех, кроме него.

— Даже если ты его терпеть не можешь?

Я перекатился на бок и с ухмылкой посмотрел на нее.

— Вежливость ничего не стоит. По крайней мере, мама так говорит.

— Вы с ней похожи. — Губы Лиззи тронула слабая улыбка.

— С мамой?

Кивнув, она накрыла ладошкой мою щеку.

— Вы оба хорошие.

— Ты тоже, Лиз.

— Нет, Хью. — Она тоскливо покачала головой. — Не хорошая.

Нахмурившись, я обнял ее и притянул к себе.

— Почему ты так решила?

Лиззи содрогнулась, прижалась лбом к моему лбу и шепнула:

— Потому что это правда.

— Нет. — Я придвинулся ближе и погладил ее по лицу. — Ничего подобного.

— Прости, что опоздала. — По ее телу снова прокатилась дрожь. — С днем рождения.

— Все в порядке. — Я провел большим пальцем по ее скуле. — Главное, ты здесь.

— Для тебя это важно?

Я кивнул.

— Кива все тебе рассказала, она сама призналась. Про то, что я ее оцарапала. Про больницу. — По щеке Лиззи скатилась слеза. — Теперь ты меня ненавидишь?

Мое сердце едва не разорвалось от боли.

— Я никогда не смогу тебя возненавидеть. Я ведь люблю тебя, помнишь?

— Все считают меня чокнутой. — Лиззи зажмурилась.

— Я не считаю. — Я потерся носом о ее нос. — Никакая ты не чокнутая, точно знаю.

Всхлипнув, она приоткрыла один глаз и тихо, с надеждой спросила:

— Точно-точно?

— Ага. — Я заправил ей за ухо белокурую прядь и погладил по щеке. — Поверь профессионалу.

— Верю. — Ее глаза расширилась, и на мгновение Лиззи стала прежней. — Я тебе верю, Хью.

— Иногда люди грустят, и это совершенно нормально, — заверил я, борясь с желанием прижать ее к себе и защитить от всего мира. — А иногда сердятся, с каждым бывает.

— А как же страшная женщина? — неуверенно пробормотала она. — И монстр? — Ее глаза наполнились слезами. — Никто их не видит, но они есть, Хью, клянусь. — У нее вырвался страдальческий всхлип. — Они делают мне больно, обижают.

— Они сейчас здесь?

— Нет, — покачала головой Лиззи. — Когда ты рядом, они меня не трогают. — Она шмыгнула носом и придвинулась ко мне почти вплотную. — Они боятся доблестного рыцаря.

— Я доблестный рыцарь?

Она кивнула сквозь слезы.

— Я по-прежнему твоя леди?

— Ты всегда будешь моей леди, миледи.

Ночью монстр снова вошел в мою комнату, однако я знала, что сплю. Так сказали врачи. Он мне просто мерещится. Как и страшная женщина. Они — плод моего воображения, выдумка. От этой мысли мне становилось гораздо лучше, ведь фантазии не могут по-настоящему навредить.

В реальном мире страшная женщина не пыталась меня утопить, а монстр не засовывал разные штуки в мое тело. Значит, не нужно сопротивляться, кричать и заявлять монстру, что лучший друг рассказал мне о том, где трогать нельзя. Ведь это не наяву.

Да, так гораздо, гораздо лучше.

Совсем не обязательно царапаться, кусаться, отталкивать монстра. Можно тихонько лежать, потому что он не сделает мне больно. Так сказали врачи. Мне просто мерещится.

Когда монстр перевернул меня лицом в подушку, я не молила о смерти, ведь это обычный кошмар. Когда он засунул мне внутрь нехорошую штуку, я не надеялась, что он навсегда утащит меня во тьму. Это монстр жил во тьме, а мой мир там, где свет. Когда он вставил нехорошую штуку мне в рот, обзывал и приказывал делать то, чему он меня учил, я безропотно подчинилась. Что монстр хочет, то монстр получает, поэтому не нужно сопротивляться. Я больше не мечтала превратиться в призрак, чтобы монстр не мог осквернить мое тело, ведь в реальном мире ему меня не достать.

В реальном мире я свободна.

— Лиззи, подъем. Уже день!

С трудом разлепив свинцовые веки, я увидела склонившуюся надо мной сестру.

— Что? — промямлила я, кутаясь в одеяло. — Я устала.

— Тебя послушать, ты вечно устала. — Кива закатила глаза. — Папа сказал, чтобы ты вставала и помогла все подготовить к празднику.

— К празднику? — Я едва ворочала языком. — Какому?

— Эй, ау! — Кива уставилась на меня как на умственно отсталую.