Доктор для цифрового хищника - Ксения Фави

— И папа смирился?

— Не знаю, вроде бы, да. Но на самом деле он до сих пор не знает, что я здесь открываю компанию... Ну, вернее, не слышал это от меня.

— Да? — распахиваю глаза. — Может, стоит поговорить с ним?

— Поговорю, но лучше сделать это с глазу на глаз. В любом случае, он уже узнал обо всем не от меня и молчит. Антон Андреевич Щербинский вообще неразговорчив.

Я ласково поглаживаю руку Антона, и он вдруг перехватывает мои пальцы, притягивая меня к себе.

Он обнимает меня — сдержанно, помня, что мы на людях. Но я всем телом чувствую, как сильно ему сейчас необходимо это тепло. Эта близость после нашего откровенного разговора.

Антон тянется ко мне, и наши губы встречаются в коротком, но жадном поцелуе, от которого сладко замирает сердце.

Нехотя оторвавшись от него, я краем глаза замечаю Кирилла. Он наблюдает за нами издалека с откровенным любопытством.

А затем я поворачиваю голову и ловлю на себе еще один взгляд — пронизывающий холодом. У самого входа стоит Кэти.

Возможно, я преувеличиваю, но мне кажется, что она смотрит с плохо скрываемой ненавистью.

Я не акцентирую внимание, но когда мы покидаем центр через пару часов, то выясняется — Кэти уехала раньше и даже не попрощалась со своим закадычным другом. Мне этот поступок кажется показательным…

В минивэне Антон усаживает меня к себе на колени.

— Мы больше не на людях… — лукаво щурюсь, обнимая его за шею.

— Мне больше нравится быть с тобой наедине, — признается он, глядя в глаза.

Мы целуемся снова. Это обжигающая и в то же время нежная близость.

Понимаю, что его люди не будут подсматривать за нами, но чувствую себя немного скованно.

Все же ничего не могу с собой поделать — прижимаюсь к Антону и чувствую бедром, что он явно хочет большего, чем простые объятия. Да и влажный поцелуй об этом говорит.

— Антон… — шепчу.

Мы едем в тишине, но эта тишина наполнена напряжением.

Я то и дело поглядываю на Антона, а он протягивает руку и ласково проводит костяшками пальцев по моей щеке. Я ловлю его руку, прижимаюсь к ней губами.

Кажется, наши сердца стучат друг о друга.

Автомобиль паркуется, мы выходим. Антон подхватывает меня на руки прямо у машины…

Мой фиктивный жених несет меня домой, не давая даже опомниться. Мы оказываемся в спальне, и он снова срывает с меня платье — не в клочья, но жадно, торопливо.

За эту дорогу я настолько извелась… Так возбудилась, что готова принять его прямо сейчас.

И он это чувствует. Сразу входит в меня — глубоко, до самого основания… Выбивая из моей груди тихий вскрик.

Это кажется таким естественным, таким правильным. Мы сближаемся, и каждый толчок отзывается во мне упоительной сладостью.

Даже пока без оргазма я наслаждаюсь нашей близости. Плотно охватываю его внутренними мышцами. Вбираю в себя…

И вот уже привычно ощущаю, как он изливается в меня, и сама уношусь вместе с ним.

Слышу, как он хрипло шепчет мне на ухо: «Ты необыкновенная, док».

И в этот момент я понимаю, что между нами исчезла всякая фальшь...

Мы засыпаем в объятиях друг друга. А утро начинается так же, как закончился вчерашний день.

Просыпаюсь от поцелуя, но… необычного. В сокровенном месте.

Я не привыкла к таким ласкам. Да и не видела в них прелести, но Антон действует своими губами и языком так…

Твердо, уверенно и в то же время нежно. Я мгновенно расслабляюсь.

Улетая на первой, пока еще легкой волне наслаждения, я запускаю пальцы в его волосы и тихо шепчу: «Антон…».

Он судорожно вздыхает в ответ, но по звуку я чувствую — он улыбается.

У меня вырывается стон, когда он проводит всей поверхностью языка по моим губам и задерживается на чувствительном бугорке клитора. Чуть щекочет, всасывает, дразнит.

Мне хочется сжать бедра от избытка чувств, но Антон не дает мне этого сделать. Он продолжает проникать языком глубоко.

Еще ночью это делал его крупный, упругий член… Сейчас я понимаю, что и таким способом Щербинский может наполнить меня…

Он продолжает ласкать. Добавляет к губам пальцы. Входит ими, чуть растягивая, и откровенно наслаждается процессом. Слизывает мои соки.

Я больше не могу и не хочу сдерживаться в стонах.

Раньше со мной такого не было — я не позволяла себе быть громкой в сексе…

Его дыхание учащается от моих криков.

Я уже на волне оргазма, когда Антон приподнимается, входит в меня. Еще раз доводит нас обоих до пика.

Обессиленный, тяжело наваливается, утыкается лицом куда — то мне в шею.

Хрипло шепчет:

— Доброе утро, док.

Утро становится еще добрее, когда я выхожу из душа и чувствую вкусные запахи.

Во — первых, это кофе. А во — вторых, самое интересное — на кухне я застаю Антона Щербинского, готовящего для нас завтрак.

Яичница, томаты, колбаски.

— Это шакшука, — Антон перехватывает мой взгляд и кивает на сковородку, — любишь?

Даже не помню, ела ли когда — то, поэтому просто пожимаю плечами:

— Пахнет вкусно.

— Тогда прошу к столу.

Программист лыбится.

Мне нравится видеть его таким задорным, как мальчишка, и безумно брутальным в своей заботе.

Обычно я готовила завтрак, или мы вообще не завтракали вместе, потому что он уезжал рано.

Подхожу к мужчине и обнимаю со спины.

— Осторожно, чтобы на тебя не брызнуло масло.

— Ничего страшного.

Целую между лопаток, наслаждаясь его запахом.

— Так, сейчас завтрак сорвется, — глухо предупреждает Антон.

— Ну уж нет! — протестую. — Уже полдень, я обычно обедаю во столько. Я жутко голодная!

— Тогда присаживайся.

Антон сам сервирует стол.

Яичница на больших белых тарелках, чашки с кофе. Еще какой — то джем, который я не особо люблю с утра, тосты...

Впрочем, я готова съесть все, что угодно! Атмосфера располагает, да и предыдущая ночь… И утро.

Кажется, в воздухе витают не только запахи еды, но и самого настоящего… счастья.

Мы успеваем поесть, слава Богу, прежде, чем раздается звонок.

Антон всегда держит мобильный телефон близко. Он отвечает на вызов и резко меняется в лице.

* * *

Антон

Я выключал телефон на это утро, оставил только рацию для охраны. И только успел включить, как мне звонит мой ассистент Артем.

— Антон Антонович, наконец — то! — парень задыхается. — Налоговая звонила! Регистрация вашей фирмы приостановлена, есть проблемы.

— Какие еще? — хмурюсь. — Они же все проверили. Резидентство в порядке —