Глупые - Галина Шатен

– Вастрецова составляет на меня КЛН[1], не видать мне премии в марте, – выдыхаю. – Плюс мне негде жить. И на учебе задали проект на двоих, а мой напарник – самый придурковатый придурок из всех возможных. Достаточно?

– Ну и ну, – приподнимает брови она, ставя свой поднос с едой на стол. Вообще у нас три менеджера на смене: кухня, касса и зал. Сегодня Нина главная по кухне. Из менеджеров она самая клевая: ее все любили за бойкий характер и смешливый нрав. И уж не знаю почему, но ко мне она относилась хорошо. – Ну ничего, прорвемся. За КЛН не переживай, постараемся наверстать. Я за тобой тоже похожу, будешь у меня везде на сто заполнена. По поводу партнера – прими это как испытание судьбой, а квартира… А что с твоей стало? Ты же вроде с другом снимала, в центре, как помню, недорого…

– Лавочка закрылась, – выдыхаю, бестолково пялясь в плазму. – Друг съезжается со своей девушкой, а мне нет места в этом уютном гнездышке. А другое по такой стоимости не могу найти, чтобы хоть бы не очень далеко от центра.

– М-да уж, – разочарованно протягивает девушка, откусывая от бургера добрую половину.

– О, и вы здесь, – широко улыбается Полина, заходя с подносом и устраиваясь рядом со мной. Она – хозяюшка зала, не работает ни на кухне, ни за кассой. Ее основная обязанность – это организовывать и проводить праздники детям: наносить на личико ребенку аквагрим, а потом развлекать весь праздник. Если мероприятий нет, основная ее работа заключается в вытирании столов. Иногда она заменяет менеджера зала – обязанности те же, а зарплата обычного работника. Все остальное: мытье полов, туалетов и вынос мусора – работники зала.

– Ага, пытаемся разрешить непосильные проблемы Варьки, – кивает Нина.

Полина смотрит на меня большими аквамариновыми глазами:

– А в чем дело?

Смотрю на часы – до конца моего перерыва минута. Аллилуйя, я спасена от безрадужного повтора своих горестей и печалей.

– Да так, – проговариваю и выхожу из-за стола. Подхожу к прибору, по которому должна провести персональной картой с присвоенным номером «25», чтобы мое рабочее время начали оплачивать.

Смена на удивление проходит быстро, потому что поток людей не останавливается. Но постоянные замечания менеджера касс, а сегодня это Люба Выстрецова, которая постоянно ко всем придирается, чуть его продлевают. Ее недавно назначили на должность, потому и важничает. Она постоянно подходит ко мне и с улыбкой для окружающих шепчет: «Приветливее», «Улыбайся», «Быстрее» и тому подобное. В конце смены одно желание: взять и стукнуть ее по голове чем-нибудь тяжелым. И, конечно же, мой КЛН больше в минусах, чем плюсах. От Выстрецовой другого не жди.

Домой иду на негнущихся ногах. Тяжело проработать стоя восемь часов. Страшновато за полночь идти одной. Хорошо, хоть квартира недалеко. Пока что.

Выдыхаю. Что же мне делать? Может, ну его, поговорю с Глебом, что им стоит поискать другую квартиру… Внутренний голос шепчет, что я его так потеряю, и он прав. А к этому я никак не готова. Остаться совсем одной в этом мире страшно.

Нарушает тишину зимней ночи мой неожиданно оживший мобильник.

«Полина-43».

Странно, чего она в полпервого ночи вздумала?

– Варюш, – говорит девушка достаточно громко для столь позднего часа. – Ты, это… тут у нас в доме в третьем подъезде сдается квартира, она небольшая, да и недорого, просто…

– Что? – Не верю своим ушам.

– В общем, давай завтра встретимся, у тебя же выходной, верно? Во сколько ты сможешь подъехать?

– Куда?

– Ко мне… Ой, в смысле на Лермонтово, 23.

– Я заканчиваю в два, где-то в полтретьего смогу, – растерянно проговариваю, выпуская пар изо рта.

– Подъезжай. И сразу возьми тысяч восемь, я с хозяйкой буду. Все тебе расскажу, если согласишься, то сразу и переедешь.

– Ты серьезно? – чуть ли не прыгаю от радости. Лермонтово – полчаса от универа, пятнадцать минут от работы. Как и со старой квартирой, только в противоположной стороне. Восемь тысяч – это даже на две дешевле!

– Ну, ты подожди радоваться. Тут есть одна проблемка. Давай, в общем, до завтра!

– До завтра.

Кладу телефон в карман куртки и, запрокинув голову, смотрю на небо. Сегодня ну очень много звезд. Может, я, сама того не заметив, прошла под счастливой? Улыбаюсь и ускоряю шаг. Как хорошо, что день закончился.

Устало слежу за мужиком. Он бегает со своей камерой и ослепляет вспышкой, от которой уже в глазах рябит. Мы сидим в доме отца, в гостиной. Огромные потолки, светлые тона с золотом, дорогая мебель. Все подобрано с шиком и вкусом. Я сижу на подлокотнике дивана возле отца, рядом с ним мама, обнимает свою девятилетнюю дочь Веронику. Идеальная семья. То, что и нужно для пропагандистской статьи к будущим выборам.

– Перерыв! – громко объявляет организатор всего действа Сергей, папина правая рука. Встаю со своего места, задница онемела.

– Еще долго? – спрашиваю у папиного помощника.

– Еще чуть-чуть, парень. – Сергей сжимает мое плечо и, отвлекшись на звонок, выходит из комнаты.

Папа бросает на меня хмурый взгляд и идет следом. Поджимаю ноги по очереди. Хочу скорее убраться отсюда. В этом доме всегда холодно, и дело отнюдь не в комнатной температуре.

– Тимур. – Ее голос за спиной заставляет меня обернуться. Встречаюсь с красиво накрашенными глазами матери.

– Слушаю, – выдыхаю, засунув руки в карманы.

– Ты совсем перестал заходить. Я говорила отцу, что рано тебе жить самостоятельно…

– Скучаешь по своему любимому сыночку? – Касаюсь сердца. – Я тронут.

– Не обязательно дерзить.

– Не обязательно нести чушь. Он вышел из комнаты и не видит. А у тебя, кажется, есть ребенок, – киваю за ее спину, на девчонку. Она сидит на диване, полностью погрузившись в свой мобильник.

– Ты тоже мой сын!

Удивленно приподнимаю брови.

– Да ну! – Я выхожу, слегка задев ее плечо. Нужен свежий воздух. Сворачиваю по коридору и оказываюсь на небольшой веранде. Я делаю глубокий вдох морозного воздуха, чувствуя, как покрываюсь мурашками под тонкой рубашкой.

Вчерашнюю тему по социологии можно воспринять как личные счеты с кем бы то ни было наверху. Я понятия не имею, что такое семья и как ее сохранить. То, что есть у меня, вряд ли так называется. Хорошо, что этот проект – не моя проблема. Похоже, девчонка не возражает. Даже не подошла в течение дня. Видать, из понятливых. А это мне только на руку.

– Тимур! –