Глупые - Галина Шатен

– Безумно, – равнодушно отвечает девушка.

Молча поднимаюсь и прохожу мимо друзей в более уединенный коридор, где музыка играет не так громко. Вопрос Арины, кинутый вслед, оставляю без внимания. Набираю Рамиса Ашаева – он один из организаторов гонок. Берет трубку после первого гудка.

– Да, брат? – выдыхает устало.

– Не понял твоего сообщения.

– А что не понял? Ты не участвуешь, я же написал. Нам пригрозили. А это не шутки, так что, братан, ничего личного.

– Повтори, – проговариваю, надеясь, что Рамис шутит.

– Че непонятного? Твой папаша пригрозил моему бизнесу. Извини, братан, но мне проблемы не нужны. Ты не можешь участвовать. Ни в марте, ни когда-либо. Я знаю, что твое сердце разбито, но без обид, брат, сам понимаешь – связываться с будущим мэром…

– Без обид, – повторяю и отключаюсь.

Папа решил зайти с другого края. Не стал со мной даже обсуждать, просто взял и отрезал. Отлично. Чувствую, как дверца золотой клетки захлопнулась прямо перед моим носом и папа прокрутил ключ два раза. А я как младенец – абсолютно бессилен. И это до жути выбешивает. Гонки, скорость… Это единственное, что было под моим контролем. Единственное, чем я сам управлял. Он отнял мою свободу. Такую маленькую и нужную, чтоб дышать. Облокачиваюсь о стену и сползаю вниз. Некоторое время просто смотрю на противоположную стенку.

– Все в порядке?

Поворачиваю голову и поднимаю взгляд по красивым ногам к Арине. Она выглядит обеспокоенной. А может, я правда ей нравлюсь? В смысле, искренне, не как трофей, не как мешок с бабками или смазливое лицо… Хмыкаю. Да что она знает, чтобы я мог понравиться? Если бы девушки заглянули в мою душу, каждая бы разворачивалась и бежала куда подальше. Я реально смотрю на вещи и знаю, что из меня никудышный романтик и рыцарь. И мне плевать, даже если это будет самая невинная девственница на свете. Я хочу девчонку, остальное – ее проблемы. А сейчас я расстроен и мне не помешают хорошие эмоции.

– Ты на машине? – спрашиваю, внимательно вглядываясь в красивое лицо.

– Да, конечно, – озадаченно отвечает девушка.

– Подбросишь до дома, ты же хотела увидеть… мою новостройку, – улыбаюсь, заглядывая ей в глаза и обещая куда больше.

– Это коридор, – говорю, включая свет, как только заходим в мою квартиру.

– Ничего себе, – оглядывается Арина.

– Давай свою шубу, – говорю и вешаю нашу верхнюю одежду.

– А сколько тут комнат? – Девушка делает шаг по коридору.

– Две, – отзываюсь и скидываю обувь. Подхожу к ней сзади, обхватываю ее плоский живот и привлекаю к себе, касаясь губами изгиба шеи.

– Эй, я зашла кофе попить. Оплата за такси, помнишь? – Она улыбается и охотно подставляет себя под ласки.

– У меня он как раз закончился. – Ладонь спускается по ее ноге до края платья. – Буду отдавать натурой…

Моя рука теперь уверенно движется вверх, задирая платье. Она ощущается хорошо, как любая красивая приятно пахнущая девушка до нее, побывшая в моих руках. Трусь пахом о ее аккуратную попку, чтоб она почувствовала реакцию моего тела на изгибы.

– Ты мне нравишься, – выдыхает девушка. Разворачиваю ее к себе и целую, ища руками застежку платья.

– Ага, и ты мне…

– Тимош, все… Так… неожиданно…

Делаю вид, что верю. А вот и змейка. Спускаю ее вниз.

– …ты такой… – Ее руки касаются моего свитера. – У тебя офигенное тело, – ее рука касается моего живота, вызывая довольный смешок. Помогаю ей снять с себя одежду и отшвыриваю в сторону. – Я рада, что ты решился на шаг… Что у нас… Серьезно…

Застываю над ее грудью. Они произведение искусства и на ощупь чувствуются хорошо, наверняка дорогая операция. Так о чем она бормочет, черт возьми? Может, я ее о стену нечаянно головой стукнул?

– Тимош?

Отстраняюсь и смотрю на нее, поднимаю брови.

– Серьезно?

– Не поняла. – Арина поправляет платье и тянет ко мне руки. – Иди ко мне, хорошо же было.

Медленно скольжу по ней задумчивым взглядом, сожалея, что именно ее привез сегодня к себе и останусь сегодня без секса. Упираю руки в бок и выдыхаю.

– Тебе лучше уйти.

Она удивленно моргает, словно не верит в услышанное.

– Не поняла.

– Ариш, – касаюсь ее щеки и провожу пальцами вниз, – ты ведь меня знаешь не один год, о каком «серьезно» речь?

– Но я подумала…

– Что ты особенная? – Хмыкаю, а затем слегка пожимаю плечами. – Извини, пупс.

Еще несколько секунд она стоит как громом пораженная.

– Что? Ты охренел, козел? – Арина взбешенно застегивает платье. – Ярославский, какой же ты урод!

Она проходит в коридор и надевает сапоги. Облокачиваюсь о стену и наблюдаю за ней. Все ее слова, ее ярость проходят мимо меня. Мне плевать, что она думает. Все равно я хуже всех оскорблений. Вся прелесть в том, что я этого совершенно не скрываю. Никогда.

– Ты пожалеешь! – Она застегивает шубу.

– Уже жалею, – равнодушно говорю, хотя напряжение в паху не прошло.

Когда она смотрит на меня, красивые глазки зло прищуриваются, а затем Арина уходит, громко хлопнув дверью. Эффектно. Я впечатлен.

Прикрываю ресницы и делаю глубокий вдох. Уже никого не хочу вызванивать, поэтому решаю обойтись душем и своей правой рукой.

После ванны босыми ногами в одних хлопковых штанах шлепаю в кухню и ставлю чайник. Подхожу к окну и смотрю на холодную февральскую ночь. Вглядываюсь в редкие силуэты прохожих. Тишина.

Папа подарил мне эту квартиру год назад. С тех пор я живу здесь. У меня ни разу не возникло чувство тоски по дому, по семье… Все, что было на публике, в полночь исчезало. Оставался я. Пустая квартира.

И мое полное одиночество.

Утром в понедельник за мной заезжают Пановы. Это уже становится привычкой. Без своей машины, конечно, жить тоскливо, но возможно.

– Привет, бро! – поворачивает ко мне голову Вова. Сегодня за рулем Толик. – Как дела с Ларионовой?

– Как-как… никак, – хмуро отзываюсь.

– А чего? Она вроде висла на тебе, – удивляется Толя. Но я не отвечаю. Мне не до этой хрени. Я думаю, как мне выпутаться из всего того, во что меня заковали.

– Мне Анька понравилась, – причмокивает губами Вова, меняя тему, – такая конфетка. Хороша чертовка, а? Я телефон стрельнул… О! Надо ж доброго утра пожелать… Не у всех свои квартиры, куда можно заманить…

Молча разглядываю пейзаж за окном.

– Что-то случилось? – Толян мельком бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида.

Слегка пожимаю плечами.

– Армагеддон! Тушите свет, нашему мачо дали от ворот поворот! Ути-пути, дуемся, мой хороший? – Вова снова оборачивается и пытается пальцами достать мои щеки. Бью по его рукам,