Глупые - Галина Шатен

После того как я практически ослеп, фотограф наконец завершает эту пытку.

– Ты останешься на ужин? – с надеждой смотрит на меня мама.

Качаю головой:

– У меня дела.

– Какие? – вмешивается отец, который еще пять минут назад выходил с Сергеем и фотографом.

– Свои. Мне еще проект по социологии начинать надо.

– Надо же, – насмешливо протягивает папа, обнимая меня за плечи. – Мой сын стал учиться! Что произошло на этой Земле? Нас атакует Марс?

– А то, уже давно, – выпутываюсь из-под его руки.

– Может, все-таки останешься?

– Жена, отстань от него. У него гулянки на уме. – Папа явно в хорошем расположении духа. – Позвони Акиму, пусть тебя отвезет куда нужно.

– Спасибо, обойдусь такси.

– А что с твоей машиной? – хмурится мама и оборачивается к отцу. – Что с его машиной?

– Временно конфискована. – Наши взгляды пересекаются. – Я надеюсь, ты помнишь, где должен быть в понедельник после учебы и что должен делать.

– Это из-за твоих гонок? – Мама нервно трет шею. – Вадим, не позволяй ему участвовать, это опасно!

– Он больше и не участвует, – отвечает папа уверенным тоном.

И что-то мне это не нравится. Хотят они того или нет, но я участвую, пусть даже и на велосипеде.

– О'кей, – соглашаюсь и наконец вырываюсь из родительского внимания.

Как бы я хотел хоть на миг поверить, что она действительно переживает за меня. Что она действительно меня любит. Вот только в мои десять она меня оставила с разбитым сердцем – разве матери так поступают с любимыми детьми? Отец простил ей многое, включая чужого ребенка, когда через два года она вернулась. Не знаю, что это: чувства, долг или обязательства, но ему ничего не мешает спать параллельно со своими меняющимися любовницами.

Мама вернулась к нему. Не ко мне. К себе я закрыл дорогу. Ей и ее чаду в моем сердце места нет.

«ТриАда» – крутейший клуб, принадлежащий одному известному рэп-исполнителю. Мы с близнецами занимаем VIP-ложу на мягких кожаных диванах.

– Ну что, модельная ты рожа, отработал сегодня? – хмыкает Вова, закинув горсть орешков в рот.

– Иди гуляй, – лениво от него отмахиваюсь, наблюдая за танцующими телами внизу. Выискиваю глазами ту, которая бы меня зацепила.

– А че, ему ж предлагали стать лицом трусов, – подхватывает Толя.

– Ха! Тим, твоя рожа годится, только чтобы труселями светить.

– Вы че, подонки, – кидаю скомканную салфетку прямо в лицо Вове, он как раз сидит напротив. – Им нужна была моя бицуха, та, что у вас отсутствует.

Это неправда. На самом деле мы с близнецами вместе тренируемся в зале класса с восьмого, по-моему. И все трое в отличной физической форме.

– Че сказал? – Вова в ответ лениво кидает порцию орешков, но они летят в другую сторону.

– Пойдем выйдем, – делает выпад корпусом Толян.

– Я с девчонками не дерусь, – отряхиваю с дивана орехи. – Свин ты, Вован.

– Кстати, о птичках, – кивает тот, кого-то заприметив внизу. Перевожу взгляд и натыкаюсь на шикарную девушку с полотном из светлых волос и кукольным личиком. На ней недлинная шубка и короткое черное платье, плотно обтягивающее плоский живот, на котором есть кубики, если верить фото в социальных сетях. И впечатляющая шпилька, подчеркивающая стройность и длину идеальных ног. Она с подругой стоят и разговаривают с парнем недалеко от бара.

Арина Ларионова. Возможно, единственная, с кем стоит завести отношения… Когда-нибудь, когда мне будет это нужно. Если вообще будет, в чем я сомневаюсь. До меня дошли слухи, что она положила свои красивые глазки на меня, поэтому я старательно ее избегаю. Не в прямом смысле, если вижу – убегаю, а в смысле не предлагаю никаких отношений. Мы дружим, если можно так сказать.

– Черт, у меня прямо слюнки потекли, – признается Толя, выглядывая из-за моего плеча.

– Давайте их пригласим за наш столик, и то веселее будет, – предлагает Вова и встречается со мной взглядом.

Слегка пожимаю плечами.

– Мне параллельно, – отзываюсь. И он, видимо поймав взгляд девушки, поднимает руку в приветственном жесте.

И уже через каких-то три минуты к нам подсаживаются две девушки: Ларионова и ее подружка.

– Привет, Тимоша, – улыбается Арина и наклоняется вместе со шлейфом духов – приятных, но в избытке. Оставляет поцелуй на щеке, задерживаясь дольше, чем нужно. Девушки действительно не догадываются, что эти уловки заметны? Но я не упускаю возможности применить свою и легко касаюсь ее упругой задницы. С близнецами процесс приветствия проходит быстрее.

– Представишь подругу? – спрашиваю, с любопытством разглядывая брюнетку с такими же длинными волосами и кукольным лицом.

– Аня, – улыбается сама девушка. – Мы вместе учимся. Вот сегодня решили отдохнуть от учебной суеты. А где меню? В горле пересохло…

Улыбаюсь. Возможно, сегодня мне больше никого не придется искать.

– Как дела? – спрашивает Арина, когда Толя отошел в сортир, а Вова с Аней – потанцевать. Она заняла место близнецов и теперь касается пальчиком моей шеи. Прямо чувствую, как ее взгляд следует к моему плечу.

– У такого парня, как я, все всегда отлично. Ты как, пупс?

– Правда, что родаки тебе квартиру купили?

Отвлекаюсь от телефона, оповестившего о новом сообщении.

– Конечно, – отзываюсь, – на окончание школы батя порадовал.

– А где?

– На Лермонтово. Только в конце, в новостройке, если видела, там построили три свечки двадцатичетырехэтажные с облицовкой.

– Не видела, – Арина облокачивается о стол, – но хотелось бы посмотреть.

– Ха, если бы тебя не знал, мог предположить, что кто-то напрашивается в гости, – улыбнувшись, шевелю бровями. Никогда не стоит отшивать напрямую, тем более такую очаровашку.

– Ага, сейчас, разбежался, – фыркает девушка, улыбаясь и стукая меня по плечу. Затем наклоняется чуть ближе. – Ты и правда участвуешь в уличных гонках?

Мой взгляд опускается в ее соблазнительный вырез, ее шепот отзывается приятным теплом. Всегда такая реакция от привлекающих меня сексуально девушек.

– А что? Хочешь со мной? – Изгибаю бровь дугой.

– Я бы посмотрела, – протягивает она.

– Там не место таким хорошеньким девушкам.

– А где место?

Ее голубые глаза опускаются и поднимаются. Еще один прием, который неплохо работает. Почему я еще не уволок ее в свою пещеру? Потому что от таких красивых, богатых и избалованных девочек не избавиться. А я не люблю путы. Даже охренный секс этого не стоит.

– Дома, со спицами, перед телевизором, – отвечаю сексуальным шепотом. Она смеется и снова легко стукает по плечу.

– Вот дурак… я что, по-твоему, бабушка?

Хмыкаю и опускаю глаза в телефон.

Рамис: «Мне жаль, братан, но ты выписан из списка участвующих в марте».

Какого…

– Ну что, скучали? – Толя плюхается рядом с Ларионовой и заставляет