Поворот ненависти - Рамона Анка

ЭПИЛОГ

Прошло шесть месяцев. Шесть месяцев с той ночи, когда я верила, что мир вырвет у меня всё. И вот я здесь, в Альберте, под розовым утренним небом, которое словно обнимает меня каждый раз, когда я открываю заднюю дверь.

Деревянный дом тихо скрипит под ногами, когда я выхожу на порог. Пахнет кофе и сливочным печеньем. Даже не знаю, кто его приготовил — может, Мелисса, а может, Николас. Папа, каким бы угрюмым и ворчливым он ни был, оказался отличным поваром.

Я спускаюсь по ступеням в сад, сжимая в руках теплую чашку, и останавливаюсь перед деревянной аркой. Она всё еще там. Орхидеи живы — ослепительно белые, идеальные. Николас ухаживает за ними так, будто они — часть его сердца. Для моего сердца они уж точно стали таковыми. Это память о дне, когда я сказала «да». О дне, когда я впервые в жизни перестала бояться.

— Детка, иди сюда, холодно.

Это голос Тревора.

Я оборачиваюсь и вижу, как он медленно идет по влажной траве. Он ходит. С тростью, пока его ноги, слишком долго бывшие неподвижными, крепнут день ото дня — но он идет. Каждый шаг — это победа, вызов смерти, обещание жизни. Он догоняет меня, обнимает за талию и прижимается лбом к моему виску.

— Снова думаешь о том дне? — спрашивает он.

Я киваю.

Дверь открывается снова. На этот раз это Томас.

Он несет детей на руках, по одному с каждой стороны, словно они одновременно и его броня, и его слабость. Дочка смеется, едва завидев меня, сынишка зевает.

— Наше племя проснулось, — говорит он, и этот низкий, уверенный тон проникает мне прямо в сердце.

Я беру дочку на руки. Тревор держит сына. И вот мы здесь, все пятеро, сидим на деревянных стульях в саду под чистым небом Альберты, как обычная семья.

Вот только обычными мы никогда не были.

Да и к черту нормальность, в конце концов.

Я поднимаю взгляд на дом. В окне я вижу Николаса. Он молча наблюдает за нами теми самыми блестящими от слез глазами, которые я теперь так хорошо знаю. И когда Мелисса подходит к нему со спины и гладит его по руке, он улыбается. Полной, искренней улыбкой.

Из тех, что рождаются только тогда, когда ты перестаешь всё терять.

Дети спят. В доме тишина. Я возвращаюсь в сад.

Звезды над Альбертой кажутся совсем близкими — кажется, до них можно дотронуться пальцем. Воздух свежий, но он меня не пугает. Я сажусь на деревянную ступеньку.

Слышу шаги за спиной. Двое. Разные. Узнаваемые.

Томас садится слева от меня. Тревор — справа. Как всегда. Словно мое тело было создано для того, чтобы принимать их обоих.

— Что такое? — спрашивает Томас.

— Ничего… — шепчу я. — Просто всё это кажется таким нереальным. Иногда я боюсь проснуться и обнаружить, что это был всего лишь сон.

Тревор берет меня за руку. Его пальцы теплые, сильные, живые.

— Если это сон, детка, я не хочу просыпаться никогда.

Томас касается моей щеки.

— Это реальность, и мы построили её сами. Кусок за куском. Кровью, силой и всей той любовью, которую мы к тебе чувствуем.

Я вдыхаю. И впервые в жизни мой вдох не кажется тяжелым.

Я смотрю на арку. Смотрю на звезды. Смотрю на них.

— Мне больше не страшно, — шепчу я. — Ни вас. Ни будущего.

Тревор прислоняется лбом к моему плечу. Томас переплетает свои пальцы с моими. И я наконец понимаю, что бояться нечего. Потому что, что бы ни случилось, есть мы втроем. И наши дети. И эта новая, чистая жизнь. Жизнь на грани невозможного, которая кажется сбывшимся желанием.

Судьба ломала меня. Уничтожала. Сгибала тысячи раз. Но в конце концов… я её переписала. Мы переписали её вместе.

И на этот раз не боль будет решать, как всё закончится.

Решать будем мы.

Notes

[←1]

Пита — это круглая пресная лепешка, популярная на Ближнем Востоке и в Средиземноморье, отличительной особенностью которой является «кармашек» внутри.

[←2]

Сувлаки — это популярная греческая закуска и стритфуд, представляющая собой небольшие шашлычки из мяса (обычно свинины или курицы), приготовленные на деревянных шпажках на гриле.

[←3]

Скайлайн (от англ. skyline — линия горизонта, силуэт неба) — это панорамный вид или силуэт города (обычно небоскребов и высотных зданий), который выделяется на фоне неба.

[←4]

Паддл — это инструмент для шлепанья (спанкинга), представляющий собой плоскую пластину с ручкой.

[←5]

Слинг — это тканевая переноска для детей (от англ. sling — «перевешивать через плечо»), предназначенная для ношения ребенка на себе с рождения до 2–3 лет.