Прости меня. Пять лет спустя - Мария Свами

Два года упорного труда и твёрдая уверенность в результате дали первые плоды: Миллер снял отдельное помещение в большом офисном здании и нанял двух инженеров и одного разнорабочего. Так новоиспечённая компания начала расти и быстро приносить хоть и небольшой, но стабильный доход.

Экономические кризисы, то и дело бушующие в стране, вносили свои коррективы в работу организации. Но упёртый директор не опускал рук и сумел провести свой корабль сквозь рифы и высокие волны. Со временем отец привлёк к работе своего старшего сына Глеба, который окончил политехнический университет и был первоклассным инженером и проектировщиком.

И вот теперь огромный строительный концерн «АиГ Миллер» занимал лидирующие позиции в своей экономической нише.

Михаил Субботин, задумывая выстроить дом, намеренно обратился именно в эту фирму — по своим сугубо личным причинам. То, что «АиГ Миллер» была преуспевающей компанией, лишь добавило веса в его решение с ними посотрудничать.

Через несколько месяцев обсуждений, сверок и переговоров со всеми участниками строительства подписи под проектом были поставлены — строительство началось.

И вот сегодня, тёплым летним днём, Михаил привёл своих любимых к воротам нового дома.

— Добро пожаловать, Лиза, — улыбнулся Михаил и погладил ещё сонную Сашку, сидевшую у матери на руках. — Добро пожаловать, Шурочка.

— Ух ты! — Саша задёргала пухлыми ножками, вырываясь из тёплых объятий. — Как на картинке в нашей книжке! Да, мамочка? — Девочка приложила ладошки к раскрасневшимся щёчкам и удивлённо глазела по сторонам.

Лиза невольно улыбнулась, глядя на дочь. Перед ней раскинулся участок её мечты: ухоженный газон, аккуратные дорожки, цветущие кустарники вдоль забора, а за ними — очертания большого каменного дома с панорамными окнами.

— Теперь, родная, ты будешь жить здесь, — сказал Субботин, присев рядом и протягивая руку Саше.

— Правда? Это наш дом? И мамин? — наивно спросила она, переводя взгляд с Михаила на Лизу.

— Конечно. И мамин тоже, — подтвердил Миша, подмигивая Лизе.

Саша радостно вскинула ручки и побежала по дорожке, усыпанной мелкой галькой. Миша с Лизой наблюдали, как её белые кудряшки развевались в тёплом июльском воздухе, а звонкий смех разносился по всему участку.

— Нравится? — тихо спросил Михаил, осторожно беря Лизу за руку.

Она посмотрела на дом, на дочь, на мужчину рядом с собой и почувствовала, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время она ощутила себя по-настоящему в безопасности.

— Очень, — прошептала Лиза, сжимая его руку в ответ. — Спасибо, Миша. Это… это невероятно.

Михаил улыбнулся и обнял её за плечи:

— Это только начало. Пойдём, покажу вам всё внутри.

* * *

— Вот, значит, как, — зло прошипел Глеб, сидя в своём автомобиле и разглядывая счастливую троицу, любующуюся его творением.

Он припарковался чуть поодаль, за густыми кустами сирени — так, чтобы его не заметили, но ему был отлично виден весь двор. Лиза стояла чуть в стороне, слегка склонив голову, и улыбалась — по-настоящему, искренне, так, как когда-то улыбалась ему. Рядом с ней — Михаил, рука на плече Лизы, взгляд тёплый, покровительственный. А между ними — маленькая Саша, которая прыгала на месте и что-то восторженно рассказывала, размахивая руками.

Два года назад именно с ним, Глебом Миллером, Михаил Субботин вёл заочные переговоры о начале строительства. Именно Глеб занимался разработкой проекта, хотя обычно поручал это своим сотрудникам. Но тогда по телефону Михаил настоял: «Хочу, чтобы делал ты лично. Для меня это важно». И Глеб согласился.

Он вложил в этот дом всё: каждую линию фасада продумывал сам, выбирал материалы, контролировал каждый этап строительства. Он строил его с такой тщательностью, с каким-то внутренним трепетом, вспоминая, как Лиза когда-то мечтала о доме у воды, с большими окнами и садом, где можно гулять с ребёнком… И вот теперь она стоит там — счастливая, спокойная, рядом с другим мужчиной.

— Чёрт. Чёрт бы его побрал. Чёрт бы их всех побрал, — ругался сквозь зубы Миллер-младший, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. — Если бы я только знал, для кого этот дом, ни за что не стал им заниматься.

Обиднее всего было то, что Глеб подошёл к строительству со всей серьёзностью, строил как будто для себя, вложил сюда свою душу, а теперь наблюдал, как у него эту душу вынимают и топчут на той самой мощёной дорожке возле дома.

«Конечно, Субботин знал, кто я, — думал Миллер, не отрывая взгляда от сцены перед собой. — Уверен, что знал. В этом нет никаких сомнений. Но зачем ему это? Что он хотел этим доказать? Показать, что забрал у меня всё? Или это просто совпадение? А может, и она тоже знала? А вдруг это вообще была её идея — хотела мне отомстить, позлить за то, что вовремя раскрыл её измену?»

Глеб тяжело вздохнул, прижимая руку к груди, где опять заклокотала ярость, готовая вырваться наружу и уничтожить, стереть счастливые улыбки с ненавистных лиц. Но вместо этого он лишь резко завёл двигатель, рванул с места и помчался прочь, оставляя позади дом, который он построил с любовью, — и девушку, которой эта любовь больше не принадлежала.

В зеркале заднего вида мелькнули силуэты Лизы, Михаила и Саши — они всё ещё стояли у ворот, смеялись, обнимались. А Глеб гнал машину вперёд, пытаясь обогнать собственные мысли, которые, как ни старайся, всё равно настигали его, снова и снова возвращая к одному и тому же вопросу:

«Почему именно я? Почему они выбрали именно мою компанию? Неужели это было спланировано?»

Пять лет назад.

«Любимый, у меня для тебя сюрприз», — Глеб прочитал сообщение, которое пришло ни свет ни заря от Лизы.

Он соскочил с кровати и остро почувствовал, как по ней соскучился: они виделись каждый день, а вчера не встречались, потому что Лиза с Наташкой готовили девичник для подруги. Сердце забилось чаще — предвкушение сюрприза смешивалось с тоской по любимой.

— Олег, привет! Проснулся? — кричал в трубку Глеб, торопливо натягивая джинсы. — Я поехал за Лизой. За тобой заехать?

— Ты что, обалдел? Время — девять утра, выходной! Я спать, — сонно пробурчал Олег. — И вообще, ты от своей Лизки отстань на какое-то время. Вы же как привязанные друг за другом ходите.

— Не завидуй, Михайлов, — усмехнулся Миллер и положил трубку.

Лиза с Глебом действительно были всегда вместе — если про кого-то и говорить как про единое целое, то это про них. Молодые люди вообще никогда не расставались, и если так получалось, то страдали из-за этого неимоверно. Вот и сейчас Глеб нёсся