Ваша вина - Мерседес Рон

Я — нет. Ни капли.

— Как бы то ни было, очевидно, что противоположности притягиваются, Веснушка.

Лицо Ноа расслабилось, и она улыбнулась мне.

— Спасибо за этот отпуск, Ник. Жду не дождусь, когда мы проведем эти дни вместе, только ты и я.

Я наклонился и слегка прикусил её нижнюю губу, как и хотел сделать это уже несколько часов.

Её последняя фраза заставила меня вспомнить о ссоре, случившейся несколько недель назад. Как можно быть такой непостоянной?

***

Я поднялся в нашу комнату, оставив Энди сидеть на диване за просмотром «Тачек». Войдя, я застал Ноа читающей книгу на угловом диванчике. Как только она увидела меня, тут же захлопнула её и встала с намерением уйти.

— Эй, эй, эй, — сказал я, удерживая её и понимая, что, если понадобится, она пройдет сквозь меня.

— Оставь меня в покое, — процедила она ледяным голосом. — Прямо сейчас я даже видеть тебя не хочу.

— Ну, мы вообще-то живем вместе. И как же ты собираешься меня избегать?

Её взгляд встретился с моим, и я понял, что мне стоило бы держать язык за зубами.

— Мы жили под одной крышей и в более худших ситуациях, Николас Лейстер, и у меня прекрасно получалось избегать тебя.

Я усмехнулся.

— Значит ли это, что сегодня ты злишься меньше, чем в другие разы?

— Это значит, что прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз так сильно злилась.

— Ну, пора бы уже, нет?

Она возмущенно развернулась, чтобы уйти, но я мягко удержал её.

— Ноа, — сказал я, в свою очередь становясь серьезным и притягивая её к себе. — Мы не поедем с ребенком. Это наше свадебное путешествие, и я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.

Она промолчала, вырвавшись из моей хватки, обошла меня и вышла из комнаты.

Мы ужинали в тишине, которую нарушал лишь звон столовых приборов да детские фразочки, которые мы бросали Энди, когда он пытался привлечь внимание кого-то из нас.

Я сам уложил его спать, а когда пошёл в нашу комнату, обнаружил, что Ноа там нет.

Я спустился вниз и нашел её лежащей на диване. И выпалил:

— Ты издеваешься надо мной? — она устроила в гостиной небольшой лагерь. Притащила даже одеяло с нашей кровати.

Она не ответила.

— Ты не будешь спать здесь, Ноа, — сказал я, стиснув челюсти. Я терял терпение.

— Нет? Вот увидишь, — ответила она холодно как лёд. И зарылась глубже под одеяло.

Я тихо выругался.

— Ситуация выходит из-под контроля, ты же знаешь? — сказал я, но не получил никакого ответа.

Я подошел ближе.

— Ответь мне, Ноа.

Она снова села на диване и подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

— Я не могу бросить его здесь. Он мой малыш. Тебе следовало спросить, согласна ли я оставить нашего двухлетнего сына, который никогда с нами не расставался, одного на целых две недели.

Я провел рукой по лицу.

— Во-первых, я и подумать не мог, что ты захочешь взять его с собой. Я думал, ты будешь так же рада поехать в отпуск вдвоем, только ты и я, потому что… Чёрт возьми, мне скоро придется записываться к тебе на прием, чтобы побыть с тобой наедине! И перестань повторять, что ребенок останется один. Я тоже его люблю и ни за что не оставил бы его с кем-то, кому не доверяю слепо. Ты меня слышишь?

Ноа молча смотрела на меня, пока её нижняя губа не начала дрожать.

— Прости… Но я не могу.

Я снова выругался и уставился в потолок, не веря своим ушам. Неужели две недели с моей женой — это слишком много? Я что, так многого требую?

Я посмотрел на неё, обиженный и злой.

— Отлично, значит, у нас проблема.

Я оставил её там и ушел в спальню.

***

В самолете я улыбнулся, вспомнив тот идеальный план, который я придумал, чтобы сделать её счастливой.

— Что ж, несколько недель назад ты так не думала, — сказал я, поцеловав её в кончик носа. Затем прижал её к себе, чтобы она могла ещё немного отдохнуть перед посадкой.

Ноа не ответила, и я решил, что она снова уснула.

Глава 2

Ноа

Я прекрасно помнила нашу последнюю ссору. Кажется, из всех наших конфликтов это был единственный раз, когда Ник оказался абсолютно прав, хотя, разумеется, я не собиралась признавать это вслух. Думаю, матери меня поймут: я просто не могла оставить своего малыша. От одной только мысли об этом я была готова умереть.

С того самого момента, как он появился на свет, моя жизнь полностью изменилась. Осью, вокруг которой вращался мой мир, больше не была я сама или мое собственное счастье. Я могла сосредоточиться лишь на этом ребенке, укравшем мое сердце: сыне Ника, моем сыне, нашем малыше.

С той самой ночи, через несколько недель после его рождения, когда у меня попытались его отобрать, я поняла, что пропала. У меня всегда было довольно богатое воображение, и мысли, проносившиеся у меня в голове, были настолько ужасны, что я даже не допускала идеи оставить его одного, без моей или Ника защиты. Никто не готовит тебя к материнству, никто не предупреждает о гормональных сбоях, из-за которых тебе кажется, что ты немного сходишь с ума. Как не готовят и к тому, насколько тяжело смотреть в зеркало и не узнавать себя, не понимать, кто ты такая, и теряться в бесконечной череде обязанностей. Ник был образцовым отцом, тут мне не к чему было придраться, но я и представить себе не могла, что появление ребенка настолько изменит мои приоритеты и границы. Но ведь это был наш медовый месяц.

Я вообще перестала разговаривать с мужем. Теперь, оглядываясь назад, я понимала, что вела себя как настоящая стерва. Бедный Ник, он просто хотел побыть со мной, сделать меня счастливой, подарить мне радость, а я вечно утопала в собственных психологических загонах, которые то и дело вставали между нами.

На следующее утро после ссоры, так как я уже сдала все экзамены, я собрала свои и детские вещи, запихнула их в огромную сумку и села в машину. Мне нужно было сбежать от этого угрюмого мужчины, от этих холодных, грустных и разочарованных взглядов, которые он бросал в мою сторону.

В очередной раз я разрывалась между желанием сделать его счастливым, закрыв глаза на свои страхи, и тем, чтобы, как трусиха, просто сбежать от проблем.

В то время я маскировала свой страх гневом, поэтому