Стерва для ботана - Юлианна Клермон

Мы отъезжаем.

— Пока не знаю, — пожимаю плечами. — Мама уехала в санаторий. Можно, конечно, съездить к ней, но это ещё дальше. А я пока не готова к новым свершениям и победам. Может, на следующей неделе. Да и занятий много пропустила, нужно навёрстывать.

А ещё у меня реферат. И Глеб.

Но о последних двух молчу.

Пока едем, болтаем обо всём. В основном, говорит дядя Серёжа. Рассказывает о Лизоньке и её забавах, а я улыбаюсь, вспоминая шебутного и проказливого Дениску.

Дядя Серёжа тормозит возле крыльца общежития.

— Подожди, дочка, я помогу, — он подаёт мне руку, помогая выйти, и забирает сумку.

Заходим вместе с ним в холл, и я сразу же ловлю обеспокоенный взгляд вахтёрши и предвкушающий — коменды.

— Здравствуйте, Варвара Андреевна. Добрый день, Анна Викторовна, — говорю спокойно, забирая свою сумку у дяди Серёжи.

Вахтёрша кивает и опускает голову. Ава же приподнимает бровь, внимательно осматривая мужчину, и переводит взгляд на меня.

— Ларина, выписалась? Отлично. Очень вовремя, — говорит надменно. — Давай-ка быстро в мой кабинет.

Недоумённо хмурюсь, ещё раз благодарю дядю Серёжу за помощь, прощаюсь и иду вслед за ней.

Ставлю сумку у порога, прохожу и сажусь на стул, привычно выпрямив спину.

Я ни в чём не виновата. Меня тут вообще две недели, считай, не было. Поэтому чувствую себя абсолютно спокойно. Но с нашей Авой ни в чём уверенным быть нельзя, поэтому заранее готова держать оборону.

— Что-то случилось, Анна Викторовна? — спрашиваю, провожая взглядом безразмерное тело, пытающееся втиснуться в узкое пространство кресла.

Наконец, она садится. Кладёт руки на стол и сверлит меня прищуренным рыбьим взглядом.

— У меня ничего, — отвечает, едва сдерживая злорадную улыбку. — Я позвала тебя, чтобы предупредить, что свои вещи ты должна вывезти до вечера.

— Какие вещи? — растерянно смотрю на неё.

— Личные, Ларина, личные, — она широко улыбается, уже не скрываясь. — Или ты думала, будешь жить здесь за свои красивые глазки?

И тут до меня доходит.

Ах ты ж…

— Анна Викторовна, я сейчас же оплачу, — достаю телефон, но не успеваю даже разблокировать экран.

— Не надо, — она выставляет руку, останавливая меня. — Всё нужно было делать вовремя. Заметь, Ларина, я ждала до последнего. А сейчас договор с тобой разорван, и койко-место в комнате уже занято. Студентка оплатила проживание до конца учебного года.

— Но ведь у нас договор… — хмурюсь. — Он заключается на год и… Анна Викторовна, ну неужели никто никогда не задерживал платёж? Бывают же всякие неурядицы. Давайте решим это дело спокойно.

Наклоняюсь вперёд и упираюсь ладонями в край стола.

Просрочка платежа… Бред какой-то. Да, я не плачу сразу за весь год, перечисляю ежемесячно. Но я ведь не одна такая!

Я понимаю, что есть определенная дата, до которой необходимо заплатить за месяц проживания вперёд. Но ведь бывают же случаи, бывают?! И что, всех сразу выселяют? Нет. Елена Григорьевна, например, ближе к определённому числу таким студентам, как я, всегда напоминала об оплате, отлично зная о забывчивости молодёжи и называя это «ветром в пустой голове».

А у меня тем более не ветер в голове, а серьёзные проблемы были. Можно же войти в положение?

По довольному и высокомерному взгляду коменды вижу, что всё она отлично понимает, и это её маленькая месть. Вот только за что? За Катю Правест? За драку в коридоре? Или это её личная неприязнь ко мне?

— За что вы так, можно узнать? Мне просто интересно, — откидываюсь назад и сажусь прямо.

— Почему сразу «за что»? Правила, Ларина, для всех одни, — она считывает мой намёк между строк, но не спешит отвечать. — В мои обязанности входит поддержание порядка в общежитии. А ты не самая спокойная студентка. За неполные два месяца ты умудрилась два раза влипнуть в неприятности. И мне здесь не нужны такие проблемы, а потому…

Ну да, воспользовалась ситуацией.

Как же мелко и подло она мстит. Ни в первом, ни во втором случае моей вины не было. Вот только бодаться с ней… Если опираться на договор, она права — я нарушила условия. А чисто по-человечески… Но разве она человек?

— И куда я пойду? — предпринимаю последнюю попытку. — Дайте время хотя бы до конца недели.

— Ларина, — она прищуривается. — Сегодня. Никаких концов недели не будет. Твоё место уже занято. С завтрашнего дня начинается новый месяц. И он уже оплачен… другой студенткой. А у тебя, думаю, достаточно средств, чтобы снять квартиру, — она показательно обводит взглядом мои брендовые шмотки. — Открой объявления, поищи. Или обратись за помощью к друзьям на дорогих машинах.

Это она сейчас про дядю Серёжу? И его сюда приплела? Да за кого она меня принимает?..

Я могла бы с ней поспорить, оправдаться. Но какой смысл? Не собираюсь унижаться. Пусть из общежития меня выселяют, но ведь в вузе мне ещё почти три года учиться.

Встаю.

— Всё с вами понятно, Анна Викторовна, — говорю холодно. — До свидания.

Цензурных слов нет. А нецензурные… Пусть всё это останется на её совести.

Подхватываю сумку и выхожу в холл.

Варвара Андреевна смотрит сочувственно. Тоже уже в курсе?

— Элиночка, — говорит тихо, когда я прохожу мимо, — я бы предупредила твоих девочек, но Анна Викторовна не говорила, что у тебя не оплачено. Я тоже узнала, только когда мы увидели, как ты из машины выходишь.

— Спасибо, Варвара Андреевна, — улыбаюсь. — Я на вас не в обиде. Да и не произошло ничего страшного. Давно хотела снять квартиру, но слишком сильно прикипела к комнате.

Улыбаюсь и показательно беспечно пожимаю плечами, хотя внутри всё стягивается в тугой узел.

Поднимаюсь на свой этаж.

Хотела сделать сюрприз… Сделала.

Уже в комнате сразу написала Глебу, что сегодня реферат отменяется — у меня другие задачи.

Над сообщением ему вообще долго думала. Не знала, что писать. Что меня выписали из больницы, и ночевать я