Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
Стоп. А вина купить? А фруктов?
— Все. Я больше не могу, — сдаюсь, переводя дух. — Я сейчас быстро заскочу в супермаркет, и домой. Мясо потом замаринуем. Сейчас не до этого…
— А до чего? — подначивает меня Мальвина.
— Жди меня, детка! Лучше сразу в спальне…
— Лютов, ты с ума сошел, — шепотом осаживает меня жена. — Люди кругом. Полный дом охраны…
— Ну и что? К нам никто не сунется, малыш…
— Хорошо, я тебя жду, — томным голосом заявляет Мальвина. Дурачится и меня возбуждает. Хотя мне много не надо. Стоит только подумать о жене. Представить. И я готов.
Торможу около торгового центра. Быстро залетаю в супермаркет. Хватаю пакетики с перцем, банку с крупной морской солью, еще одну — с паприкой и чесноком, перетертыми с коричневым сахаром. Дальше в винно-водочном отделе нахожу бутылки со знакомым неброским дизайном с винодельни Ромы Алексеева.
А вот с фруктами меня ждет облом.
Ни нормальной экзотики, ни ананасов. Яблоки и те, сто лет без урожая.
Ладно, и так сойдет!
Спешу к кассе, смотрю на часы. А в голове набатом мольба.
Только бы дети не проснулись раньше времени. Дали б нам с Мальвиной часок…
— Яша?! — слышится откуда-то сбоку.
Оборачиваюсь на знакомый голос.
— Привет, Лаура, — киваю коротко. И бегу дальше.
— Подожди! Давай поговорим! — несется мне в спину.
— О чем? — поворачиваюсь раздраженно.
— Я хотела бы вернуться в твою жизнь, — признается она робко и поправляется поспешно. — В вашу с малышом жизнь. Как ты его назвал? — смотрит на меня выжидающе.
Ну надо же! Хватилась через три месяца! Сука…
Не знаю, что и ответить. Жалко мне ее. Сама себя сына лишила. Но и все карты не хочу открывать.
— Моего сына? С какой целью ты интересуешься? — давлю взглядом.
— Ну… Я все-таки его мать, — улыбается она жалко.
— Ты что-то перепутала, — смотрю в упор. — У моих сыновей есть мать. Она сейчас дома. С детьми. И я тороплюсь к ним. Так что, прости. Рад был встретить, — бросаю светски.
— Ты! Сволочь меркантильная! Я в полицию заявлю! Я заберу своего сына!
— Вы что-то попутали, гражданка, — отрезаю холодно. — Но если так настаиваете, встретимся в суде.
— С тобой судиться бессмысленно, — охает она и спрашивает тихо. — Неужели ты успел жениться, и та женщина согласилась признать моего сына своим? Ты специально, да? Мне назло?
— Вот в этом мы и отличаемся, Лаура, — ставлю на кассу корзинку с продуктами. — У меня в жизни все по любви. А ты с Мальцом на другой, на темной стороне. Это твой выбор.
— Вите пятнадцать лет могут дать, — всхлипывает Лаура. — Деньги нужны на адвокатов. Я уже все продала, — проговаривается мимоходом.
— Да, ему светит прилично, — киваю я, расплачиваясь. — Но говорят, он на ОМОН напал. Совсем крыша съехала, — рассказываю под обалделый взгляд кассирши.
— Его подставили, — мотает головой Лаура. — Он не знал. Не думал…
Зато ты, я вижу, в курсе.
— Прощай! — забрав пакеты, взмахиваю рукой. — И больше мне не попадайся на глаза. Побереги себя. Это понятно? — рычу, выходя из магазина.
И всю дорогу до дома пытаюсь включить режим героя-любовника. Меня дома жена ждет, а я…
— Привет, — бросив пакеты в холле, захожу в наши апартаменты.
— Привет! — в тонком шелковом халате выплывает мне навстречу Мальвина. И я готов поклясться, под ним ничего нет.
— У меня для тебя сюрприз, — воркует жена, обнимая. Чуть приподнявшись на носочки, тянется, целует в шею.
— Крутой сюрприз, как я посмотрю, — глажу по попе. — Ты уже без трусов, — загораюсь от желания.
— Ну, разве это сюрприз? — ластится ко мне Мальвина. Смотрит лукаво.
— Что же тогда? — тяну обалдело.
— Ммм… Лютов… Ты не угадал, — смеется моя ведьмочка. — Сдаешься?
— Приходится, — притягиваю к себе жену. Чувствую, как бьется ее сердце. Слышу каждый удар. — Я сдаюсь, малыш.
— Ну, тогда, держись крепче или лучше сядь, — заговорщицки шепчет она. Делает торжественную паузу. Прям как в театре. И достает из кармана тонкую узкую картонку.
Тест! Чтоб я сдох! И на нем две полоски!
— Оба-на! — положив руку на затылок жене, врываюсь в рот с поцелуем. И, чуть оторвавшись от сладких губ, выдыхаю. — Спасибо, любовь моя!
Конец.