Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

Поставив рюкзак на пол, я расстегнула молнию, достала из-под стопки учебников пластиковый пакет с детской формой Кивы и швырнула ему на колени.

— Перепутала меня с мусорным ведром? — сквозь зубы процедил Джоуи.

Никак не отреагировав, я застегнула рюкзак и, привалившись к стене, скрестила руки на груди. В точности как он.

— Ты подружка Шан, да? — уже не так сердито спросил Джоуи.

— Ага, — повернувшись к нему, кивнула я.

Он тоже соизволил обратить ко мне большие зеленые глаза.

— Что в пакете?

— Кое-какие вещи, которые не знаю, куда деть.

Нахмурившись, Джоуи заглянул в пакет и переложил его мне на колени.

— Нет, спасибо.

— Возьми. — Я попыталась всучить пакет обратно.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу твоих подачек, — чуть ли не с ненавистью прошипел он.

— Речь не о том, чего ты хочешь, — возразила я, не собираясь отступать, — а без чего тебе не обойтись.

Джоуи вздрогнул, как от пощечины.

— Да пошла ты, мелкая.

— Сам пошел, урод! — рассвирепела я.

— Вау. — Он вскинул бровь. — Это все, на что ты способна?

Мои глаза недобро сощурились.

— Проверим? Послать тебя еще дальше, урод?

Джоуи пару секунд буравил меня взглядом. Наконец его губы дрогнули.

— Господи. — Он с рычанием отвернулся и буркнул: — Откуда ты такая взялась?

Он обреченно сунул пакет в рюкзак. Я наблюдала за ним, не переставая хмуриться, однако мысленно улыбалась.

Думаю, он тоже.

— Унизительнее некуда! — Фили вышел из гостевой ванной, одетый в атласные синие треники, оранжевый топ, темный парик со стянутыми в конский хвост волосами; на лице боевой раскрас. — Чувствую себя полным идиотом.

— И выглядишь тоже, — хрюкнул я, загибаясь от смеха.

— Сказал чувак в леопардовом комбинезоне, — огрызнулся Фили. — Классный парик, Хьюи. Ты прямо вжился в образ, страхолюдина.

— Мы с тобой в одной лодке, поэтому завязывай ныть.

Поморщившись, я покосился на облегающий комбинезон, который меня заставили надеть, и жуткие ботинки на платформе. Ноги в них отваливались. Даже стоять удавалось с трудом — на то, что получится ходить, можно и не надеяться.

— На тебе хотя бы штаны и кроссовки.

— Ага, и сиськи из туалетной бумаги. — Патрик ткнул пальцем в две выпуклости. — Не забывай про бумажные сиськи, Хью.

— А это, по-твоему, что? — Я обхватил торчащие под комбинезоном рулоны. — Между прочим, мои больше!

— Хью, не трогай грудь! — с воплем подскочила ко мне Клэр. — Помнешь.

— Вы хоть не с голыми ногами. — Гибс, покачиваясь, вошел в гостиную в ярко-красных кожаных сапогах по колено и рыжем парике. — Сиськи из рулонов туалетной бумаги им не нравятся! А воздушные шарики не хотите?

— Просто у Джинджер-Спайс[13] самая большая грудь, — бросила поверх плеча Клэр, поправляя мои холмики. — Насчет платья я тоже объясняла. У Хью с Патриком слишком волосатые ноги.

— Не пойму, мне сделали комплимент или оскорбили, — пробормотал Гибс, потирая подбородок.

— Комплимент, — заверила Клэр и сосредоточилась на холмиках Патрика. — У тебя самые потрясающие ноги, Джерард.

— Нет, самые потрясающие ноги у нее, — шепнул мне на ухо Фили и устремил взгляд на худенькую блондинку, которая пыталась спрятать волосы под темный парик.

Замечание Фили почему-то жутко взбесило. Я попытался ничем не выдать своих чувств, хотя больше всего на свете хотелось снять дурацкий ботинок и отхлестать им Патрика.

На Лиз было крошечное черное платье. Облегающая ткань буквально срослась с молочно-белой кожей. Из-за высоченных каблуков длинные сами по себе ноги казались бесконечными. Теперь, когда друг смотрел на нее моими глазами, меня так и подмывало объявить о распаде группы еще до первого выхода на сцену.

— Нет, нет, нет! — воскликнула Клэр, переключив все внимание на себя. — Джерард, речь шла про британский флаг, а не ирландский! — причитала она, нарезая круги вокруг Гибса.

— Неплохо же, да? — Гибс завертелся, демонстрируя мини-платье, наспех сшитое из двух триколоров, после чего обнял мою сестру за плечи и подмигнул. — Зови меня Айриш-Спайс.

— Ребята нас засмеют, — скривился с отвращением Патрик. — Один только Дэнни наговорит кучу гадостей.

— Дэнни козел, — вклинилась Лиз, поравнявшись со мной. — Начнет обзываться, заряжу ему шпилькой в глаз. — Она повернулась ко мне и подмигнула. — Особенно ради тебя, именинник.

Вот черт.

Бедное, бедное мое сердце.

Вечеринка шла своим чередом. Опасения Фили подтвердились: увидев наши костюмы, Дэнни Кэлл начал упражняться в остроумии, но быстро заткнулся, когда Пош-Спайс пообещала оторвать ему все, что отрывается. Больше мы не услышали от него ни слова.

В целом праздник удался, но, положа руку на сердце, не терпелось выпроводить лишних гостей и остаться со своей бандой — с теми, кто знал меня как облупленного, с кем можно быть самим собой и не изображать дипломата с безупречными манерами. Друзья принимали меня таким, какой я есть, и это было взаимно.

К нынешнему Хеллоуину мне и Фили стукнуло одиннадцать, и нас отпустили собирать конфеты без взрослых. Разумеется, мама и Сайв прочли целую лекцию об ответственности и необходимости присматривать за младшими. Суть их пламенной речи сводилась к следующему: «Клэр с Гибсом — две ходячие катастрофы, поэтому следите, чтобы они не попали под машину или какой-нибудь маньяк не затащил их в фургон».

Волновались наши мамы напрасно: сколько себя помню, я оберегал парочку от неприятностей. Да, хлопот они доставляли немало, но будет очень тоскливо, если какой-нибудь негодяй похитит их, заманив сладостями.

Набрав столько конфет, что их хватило бы на целую кондитерскую, мы побрели назад. Сославшись на неудобные ботинки, я пропустил друзей вперед, а сам отстал, но с весьма конкретной целью. Оказаться наедине с Лиз.

— Можно тебя на два слова?

— Конечно. — Она рефлекторно замедлила шаг. — Что случилось?

Аккуратно сформулировать терзавшие меня мысли никак не получалось, поэтому я заявил в лоб:

— Ты ему нравишься.

— Кому?

Подавив очередной приступ ревности, я указал на Фили, сцепившегося с Гибсом.

Лиз глянула в том направлении и кивнула.

— Да. — У нее вырвался горестный вздох. — Знаю.

— Знаешь?

— Он