Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

Ко мне подходили жены акционеров и партнёров Руслана, рассыпаясь в комплиментах моему платью и желая долгих лет семейной жизни. Я отвечала им вежливой, спокойной улыбкой, прекрасно понимая цену этой внезапной любезности. Настоящая власть — это не только деньги. Это еще и репутация человека, который не ломается под ударами.

— Устала? — Руслан склонился к моему уху. Его горячее дыхание коснулось кожи, заставив меня инстинктивно податься к нему ближе. — Немного, — призналась я, поворачивая голову и встречаясь с его потемневшим, жадным взглядом. — Если честно, я бы с удовольствием променяла этот банкет на пиццу и наш диван в пентхаусе.

Уголок его губ дрогнул в хищной усмешке. — Потерпи еще немного, госпожа Багирова. Я сам считаю минуты до момента, когда смогу запереть дверь нашего люкса и наконец-то расстегнуть эти чертовы жемчужные пуговицы на твоей спине. Я думал об этом с той самой секунды, как ты повернулась ко мне у алтаря.

От его низкого, вибрирующего голоса по моему позвоночнику пробежала горячая волна, а внизу живота сладко потянуло. Я хотела ответить ему какой-нибудь дерзостью, но в этот момент раздался громкий звон вилки о бокал.

Тетя Зина поднялась со своего места за соседним столом. На ней было роскошное бордовое платье, которое мы выбрали с ней в Милане (куда Руслан всё-таки настоял отвезти и ее, и маму за неделю до торжества), но манеры остались прежними — широкими, открытыми и абсолютно не вписывающимися в чопорный этикет столичной элиты.

— Минуточку внимания! — раскатисто возвестила она, поднимая бокал с шампанским. Зал постепенно затих, сотни глаз устремились на колоритную женщину. — Я человек простой, речей по бумажке читать не обучена. Поэтому скажу от сердца! Анечка, девочка моя золотая. Я помню тебя еще вот такой малявкой с разбитыми коленками. Ты всегда была бойкой, всегда за правду горой. И когда ты в Москву уехала, я всё боялась, что сожрет тебя этот город. А вон оно как вышло! Ты не только не сломалась, ты еще и такого орла себе отхватила!

Она с гордостью посмотрела на Руслана, который слушал ее с легкой, искренней полуулыбкой. — Руслан, сынок! — продолжила тетя Зина, совершенно не замечая, как несколько светских львиц за соседними столиками поморщились от фамильярного «сынок», обращенного к миллиардеру. — Ты мужик серьезный, это сразу видно. Но я тебе так скажу: семья — это не бизнес. Тут иногда и уступить надо, и промолчать, и на руках поносить! Береги нашу девочку. А если кто вас обидеть вздумает... мы саратовские, мы за своих горой встанем! Горько!

Мама рядом с ней залилась краской, но счастливо улыбалась. Я почувствовала, как к горлу подкатывает горячий ком благодарности.

Но тишину, последовавшую за тостом, разорвал тихий, но отчетливый женский смешок за VIP-столом неподалеку. — Боже, какой очаровательный провинциальный колорит, — протянула Маргарита Эдуардовна, супруга одного из крупных миноритарных акционеров, громко шепча своей соседке. — «Мы саратовские». Кажется, Руслану Викторовичу придется нанять для родственников жены преподавателя по этикету. Или хотя бы логопеда, чтобы исправить это ужасное «гэканье».

Она сказала это недостаточно тихо. Звук разнесся в образовавшейся паузе.

Лицо тети Зины мгновенно пошло красными пятнами. Она растерянно замерла с поднятым бокалом, не зная, как реагировать на откровенное светское хамство. Мама побледнела. Мои руки сжались в кулаки, я уже готова была встать и высказать этой надменной кукле всё, что о ней думаю, забыв о статусе невесты.

Но Руслан оказался быстрее.

Он плавно поднялся со своего места. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но температура в банкетном зале, казалось, упала на несколько градусов. Он взял бокал с водой и неспешно подошел к столу, где сидела побледневшая Маргарита Эдуардовна и ее стремительно седеющий муж.

— Маргарита Эдуардовна, — бархатным, убийственно спокойным голосом начал Багиров. В зале воцарилась мертвая тишина. Даже музыканты перестали играть. — Я всегда ценил в женщинах чувство такта. Жаль, что вы не входите в их число.

Муж Маргариты попытался вскочить: — Руслан Викторович, простите, Рита просто неудачно пошутила...

— Я не закончил, Илья, — Багиров даже не посмотрел на мужчину, продолжая буравить взглядом его жену. — Сегодня здесь собрались только те люди, которых я хочу видеть рядом в самый важный день моей жизни. Зинаида Михайловна моя семья. Она произнесла тост от чистого сердца. А вот что здесь делаете вы со своим снобизмом, который не подкреплен ни вашими личными достижениями, ни интеллектом для меня загадка.

Женщина покрылась пятнами, судорожно глотая воздух. Руслан обернулся к залу и повысил голос ровно настолько, чтобы его услышал каждый присутствующий:

— Позвольте мне прояснить одну вещь, чтобы в будущем мы избежали недопониманий. Моя жена и ее семья — это моя абсолютная неприкосновенная территория. Любое проявление неуважения к ним, любой косой взгляд или неосторожное слово будут расцениваться мной как личное оскорбление. А те, кто наносит мне личные оскорбления, перестают вести со мной бизнес в ту же секунду. Надеюсь, я выразился предельно ясно?

По залу прокатился одобрительный гул тех, кто был умнее и тактичнее. Руслан развернулся и, подойдя к столу моей семьи, мягко забрал бокал из рук застывшей тети Зины. — Замечательный тост, Зинаида Михайловна. Спасибо вам, — он поднял свой бокал. — За семью! — За семью! — эхом отозвался зал.

Маргарита Эдуардовна и ее муж спешно, не дожидаясь горячего, покинули зал, буквально сбежав через боковую дверь. Никто не обратил на их исчезновение внимания. Инцидент был исчерпан, но Руслан только что публично, жестоко и красиво провел черту, за которую никто больше не смел заступать.

Он вернулся ко мне, садясь рядом и привычно беря мою руку в свою. — Ты не оставил от нее мокрого места, — прошептала я, чувствуя, как меня распирает от гордости за этого мужчину. — Я обещал тебе защищать твой мир, Аня, — он посмотрел мне в глаза. — А я всегда держу свои обещания.

Ближе к полуночи, когда был разрезан роскошный многоярусный торт, а гости высыпали на террасу смотреть праздничный фейерверк, Руслан внезапно потянул меня за руку.

— Идем. — Куда? Мы же должны провожать гостей, — я едва поспевала за его широким шагом, придерживая тяжелый подол шелкового платья. — Марат и Инна проследят, чтобы гости сели в свои машины и разъехались по отелям. А мой лимит на то, чтобы делить тебя с посторонними людьми, исчерпан. Официальная часть окончена,