Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

Я не пряталась за спиной мужа. Я сделала шаг навстречу Диане, глядя на нее не с ненавистью, а с глубокой, искренней жалостью.

— Вы так ничего и не поняли, Диана, — мой голос звучал спокойно, и в этой спокойной уверенности было больше силы, чем в любых криках. — Вы судите людей по себе. Вы строили отношения на контрактах и выгоде, поэтому потеряли всё. А мы строим свою жизнь на доверии. Мне не нужно быть «удобной». Мне достаточно быть настоящей. Прощайте. И постарайтесь найти в колонии время подумать о том, что деньги не заменят вам душу.

Диана судорожно втянула воздух, ее губы задрожали, но она не нашла, что ответить. Пристав дернул ее за наручники: — Вперед, подсудимая. Разговоры окончены.

Когда двери за ней закрылись, Руслан повернулся ко мне, тяжело выдыхая. Напряжение покинуло его тело, плечи опустились. Он взял мое лицо в ладони, не обращая внимания на щелкающие камеры в дальнем конце зала.

— Всё кончено, — тихо произнес он, и в его голосе слышалось невероятное облегчение. — Прошлое мертво, Аня. — Да здравствует будущее, — я улыбнулась, поднимаясь на носочки и целуя его. — А теперь поехали отсюда. У меня через два часа встреча с арендодателем в Замоскворечье.

Руслан удивленно приподнял бровь. — Замоскворечье? Арендодатель? Госпожа Багирова, вы скрываете от мужа-инвестора расширение бизнеса?

Я рассмеялась, беря его под руку, пока мы шли к выходу из суда. — Я ничего не скрываю. Просто «Черный перец и ваниль» на Патриарших уже работает как швейцарские часы. А мне скучно сидеть без дела. Я нашла потрясающее старое помещение на Пятницкой. Высокие потолки, кирпичная кладка девятнадцатого века... Там будет идеальная вторая точка.

— Значит, мы едем смотреть помещение? — Багиров на ходу достал телефон, видимо, собираясь дать поручение юристам проверить объект.

Я мягко забрала у него аппарат и сунула в карман его пиджака. — Нет, Руслан Викторович. Я еду смотреть помещение. Сама. Без твоих юристов и без твоих инвестиций.

Он остановился перед открытой дверцей «Майбаха», глядя на меня со смесью возмущения и восхищения. — Аня. У тебя муж миллиардер. Зачем тебе самой воевать с арендодателями и выбивать кредиты в банках? — Потому что я хочу пройти этот путь сама, — твердо ответила я. — В первую кофейню инвестировал ты, и я безумно благодарна тебе за этот старт. Но вторую я хочу открыть на собственные заработанные деньги. Я хочу знать, что могу масштабировать бизнес своими силами. Это мой вызов самой себе.

Он долго смотрел в мои глаза, словно проверяя мою решимость. Ледяная акула бизнеса внутри него привычно требовала взять всё под контроль, упростить мне жизнь, купить это здание целиком, чтобы я не знала проблем. Но мой муж учился доверять моей силе.

Руслан медленно кивнул, и на его губах заиграла гордая улыбка. — Хорошо, партнер. Но если этот арендодатель посмеет тебе хамить... — То я спущу на него Марата, — рассмеялась я. — Договорились!

Прошло еще полгода. Москва укрылась золотым ковром из осенних листьев. Мой второй проект, кофейня в Замоскворечье, находился на стадии финальной отделки.

Это действительно был мой личный вызов. Оказалось, что открывать бизнес без безлимитной кредитной карты Багирова — это адский труд. Я спорила с подрядчиками из-за каждой сметы, неделями выбивала разрешения у пожарной инспекции, ругалась с поставщиками оборудования, которые пытались сорвать сроки. Я возвращалась в пентхаус глубоко затемно, уставшая, перепачканная в строительной пыли, но с горящими глазами.

Руслан наблюдал за мной со стороны. Он сдержал обещание: ни разу не вмешался в процесс деньгами или связями. Но он делал нечто гораздо большее. Он стал моим тылом. Миллиардер, глава огромного холдинга, он отменял свои вечерние деловые ужины, чтобы приехать ко мне на стройку с термосом домашнего чая и коробкой моих любимых эклеров. Он сидел на перевернутом ведре из-под краски в своем безупречном кашемировом пальто, слушал мои жалобы на нерадивых электриков и давал бесценные, точечные советы по переговорам. Он верил в меня так, что у меня просто не было шансов опустить руки.

В тот октябрьский вечер я стояла на стремянке, пытаясь ровно повесить винтажную люстру над одним из столиков, когда входная дверь скрипнула.

Я обернулась, ожидая увидеть прораба, но это был Руслан. Он вошел в полутемный зал, оглядывая законченный ремонт. Деревянные панели теплого медового оттенка, мягкий свет, аромат свежей краски, который скоро сменится запахом кофе.

— Выглядит потрясающе, — произнес он, подходя к стремянке. — Техническое открытие завтра? — Завтра, — я смахнула прядь волос со лба, чувствуя приятную усталость. — Я только закончу с этой люстрой...

Руслан протянул мне руки. — Спускайся. Люстру повесят рабочие утром. Ты и так провела здесь четырнадцать часов, Аня.

Я послушно слезла со ступенек прямо в его объятия. Он привычно обхватил меня за талию, прижимая к себе, и зарылся носом в мои волосы. — Знаешь, — пробормотал он, целуя меня в макушку. — Я сегодня смотрел финансовые отчеты твоего ИП. Ты окупила первую кофейню на три месяца раньше самого оптимистичного прогноза. Мои аналитики в шоке. Они просят меня нанять тебя кризис-менеджером в один из наших филиалов.

Я рассмеялась, обнимая его за шею. — Передай своим аналитикам, что я не работаю по найму. Я независимый предприниматель.

— Моя умная, упрямая, независимая жена, — Руслан посмотрел мне в глаза, и его взгляд стал невероятно глубоким и серьезным. — Я так горжусь тобой, Аня. Тем, что ты сделала. Тем, кто ты есть.

Он поцеловал меня. Мягко, неспешно, смакуя каждую секунду. В этом поцелуе была уютная, спокойная нежность людей, которые досконально знают друг друга и которым больше не нужно ничего доказывать миру.

Когда мы нехотя оторвались друг от друга, я хитро прищурилась, проведя пальцем по линии его челюсти. — Руслан? — М-м? — он не открывал глаз, наслаждаясь моментом. — Твои аналитики, случайно, не делали прогнозов на счет расширения... нашей семьи?

Багиров мгновенно открыл глаза. Его зрачки расширились. Он отстранился на несколько сантиметров, всматриваясь в мое лицо с таким выражением, словно боялся поверить в услышанное. — Аня... Ты имеешь в виду...

Я не смогла сдержать счастливой улыбки. Я медленно кивнула, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание. — Я сегодня утром была у врача. Господин Багиров, через семь месяцев вам придется немного сдвинуть свой рабочий график. Нам понадобится время на покупку детской кроватки.

Миллиардер, который никогда не терял самообладания даже во время самых жестких корпоративных войн, человек, перед которым трепетали конкуренты... сейчас просто онемел.

Руслан смотрел на меня, и в его пепельно-серых глазах