Друг отца. Плата за свободу - Катя Кекс

— Но я хочу знать детали, — добавляю я. — Как это будет. Что я должна делать. И... что я получу взамен.

— Взамен ты уже получила, — он откидывается в кресле. — Твой отец не сядет. Твоя мать встанет на ноги.

— Я хочу это видеть, — мои пальцы сжимаются. — Я хочу быть уверена, что вы сделаете то, что обещаете.

Он усмехается. Первая эмоция за весь вечер. Короткая, холодная, как лезвие.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Ангелина.

— Тогда у нас не будет сделки, — говорю я и чувствую, как внутри всё обрывается. Но я не могу иначе. Я не могу просто поверить ему на слово. Не после того, как увидела папу в грязи и маму на больничной койке. — Я должна быть уверена.

Он смотрит на меня. Долго. Я не отвожу взгляд. Внутри всё дрожит, но я смотрю. Прямо в эти тяжёлые, тёмные глаза.

— Завтра утром я звоню адвокату, — наконец говорит он. — В течение недели долги твоего отца будут закрыты. Уголовное дело прекращено. Твою мать переведут в центр «Неврология плюс» в понедельник. Лучший реабилитационный центр в городе. Я уже договорился.

Я замираю.

— Вы... вы уже договорились?

— Я был уверен, что ты согласишься, — он берёт свою чашку. Отпивает чай. Спокойно, будто говорит о погоде. — У тебя не было выбора, Ангелина. Ты умная девушка. Ты всё понимаешь.

Я смотрю на него. И чувствую, как внутри что-то оседает. Тяжёлое. Холодное. Бесповоротное.

Он прав. У меня не было выбора. Не было с того момента, как папа произнёс его имя. Может, даже раньше. Может, с того момента, как мама упала и не смогла подняться.

— Что я должна делать? — спрашиваю. Голос ровный. Мёртвый.

— Жить здесь. — он ставит чашку. — Быть моей женой. Для всех. Для общества, для партнёров, для семьи.

— А наедине?

— Наедине ты будешь делать то, что я скажу.

Я сглатываю.

— Это... брак по контракту?

— По контракту, — кивает он. — Сроком на год. По истечении года ты свободна. Можешь уйти. Можешь остаться. Решать тебе.

— А если я захочу уйти раньше?

— Ты не сможешь этого сделать.

Я смотрю на него. Не понимаю.

— Вы убьёте меня? — спрашиваю прямо. — Или что-то сделаете с моей семьёй?

Он усмехается. На этот раз усмешка выходит другой. Не холодной. Почти... живой.

— Никого я не буду убивать, Ангелина. — он наклоняется вперёд, смотрит мне в глаза. — Но ты не захочешь уйти. Потому что я сделаю так, чтобы тебе было хорошо здесь. Очень хорошо.

Утром я просыпаюсь оттого, что не понимаю, где нахожусь. Потолок слишком высокий. Кровать слишком мягкая. Воздух пахнет цветами, а не дешёвым стиральным порошком и старой мебелью.

Потом память медленно возвращается. А вместе с ней и тяжесть в груди.

Я выхожу замуж. Сегодня подаём заявление.

Сажусь на кровати. Оглядываю комнату. Сквозь огромные окна льётся солнечный свет, и в нём видно каждую пылинку. Всё чужое. Всё не моё. Я чувствую себя гостьей. Или вещью, которую принесли в дом и пока не распаковали.

В дверь стучат. Коротко, уверенно.

— Ангелина, вы встали? — голос той самой женщины. Горничной.

— Да, — хриплю я, откашливаюсь. — Да, я... только проснулась.

— Юрий Сергеевич ждёт вас к завтраку через полчаса. Я оставлю вещи, которые он просил надеть, у двери.

Я слышу, как что-то ставят на пол. Шаги удаляются.

Подхожу к двери. Открываю. На пороге несколько пакетов. Я заглядываю внутрь и понимаю, что это одежда. Брюки, блузка, бельё, даже обувь. Всё моего размера. Всё дорогое, но без лишней вычурности, спокойных тонов.

Он подготовился. Знал, что я приду. Знал, что соглашусь. Может, даже знал, какой размер мне заказать.

Меня передёргивает, но отказаться я не могу. Надеваю всё что мне принесли и приятно удивляюсь новым ощущениям. Я никогда не носила такие ткани, это, наверное, стоит целое состояние. Натуральный шёлк блузы холодит кожу, брюки сидят чётко по фигуре, нигде не морщатся и не топорщатся, про бельё я вообще молчу, оно просто шикарное.

Завтракаем мы в гостиной. На столе кофе, свежие круассаны, фрукты, сыр. Я сажусь напротив своего будущего мужа и впервые вижу Молотова при дневном свете.

Он в тёмном костюме, белая рубашка, идеально выбритый. Волосы уложены. От него пахнет дорогим парфюмом с нотками табака и натуральной кожи. Он выглядит так, будто уже прожил этот день, пока я только проснулась.

— Ешь, — кивает он на мою тарелку. — Нам много куда сегодня ехать.

Я беру круассан. Откусываю. Не чувствую вкуса.

— Куда именно? — спрашиваю, чтобы хоть что-то сказать.

— Сначала в ЗАГС. Подадим заявление. Потом к нотариусу. Брачный договор.

Я поднимаю голову.

— Брачный договор? Зачем?

— Смешная ты, неужели думала, что я отпущу тебя через год с половиной моего состояния? — он усмехается. — Нет, Ангелина. Ты получишь ровно то, что я обещал. Спасённую семью. И свободу через год. Никаких твоих претензий на мои активы.

Я сглатываю. Не потому, что хочу его деньги. Просто очередное напоминание о том, что я здесь не невеста, а лицо, с которым заключают контракт.

— Я прочитаю договор, — говорю твёрдо. — Перед тем как подписать.

Он смотрит на меня. Долго. В его глазах я улавливаю что-то похожее на одобрение. Или насмешку. Не могу разобрать.

— Конечно, — говорит он. — Читай сколько хочешь.

ЗАГС — серое здание с колоннами и длинной очередью в коридоре. Но мы не стоим в очереди. Молотов проходит внутрь, кивает кому-то, и нас тут же приглашают в отдельный кабинет.

Женщина в строгом костюме улыбается. Заполняет документы. Спрашивает мои данные. Я отвечаю автоматом. Год рождения. Место рождения. Паспорт. Всё как во сне.

— Распишитесь здесь и здесь.

Я беру ручку. Смотрю на пустые строчки. Если я сейчас поставлю подпись, то через месяц стану женой Юрия Сергеевича Молотова. Женой. Это слово звучит как приговор.

Торопливо вывожу свою подпись, рядом со мной молча расписывается он. Быстро, уверенно не глядя.

Женщина поздравляет нас. Вручает какой-то талон. Называет дату, Молотов кивает, берёт меня под локоть и выводит из кабинета.

Нотариальная контора находится в бизнес-центре на соседней улице. Белые стены, кожаные кресла, пахнет дорогим кофе. Нотариус — женщина лет пятидесяти, в очках, с цепким взглядом. Она раскладывает перед нами документы, что-то объясняет про имущество, про доли, про обязательства. Я не слушаю. Я смотрю на стопку бумаг, которую мне предстоит подписать.

— Ангелина Владимировна, вам нужно ознакомиться с содержанием, — нотариус пододвигает ко мне экземпляр.

Я беру. Начинаю читать.

Пункт первый. Пункт второй. Раздел об имуществе. Раздел о