Сделка с миллиардером: Тайный наследник - София Верн
Глава 11. «Папа»
Тимоша проснулся раньше всех.
Алиса услышала босые шаги по коридору, потом дверь в её спальню осторожно скрипнула. Мальчик подкрался к кровати, забрался под одеяло и ткнулся носом ей в плечо.
— Мам, а папа сегодня будет завтракать?
Слово ударило под дых.
Ещё вчера вечером Максим разрешил ему так говорить. Спокойно, без торжественности. Просто сказал: «Если хочешь — называй». И Тимоша запомнил с первого раза.
— Не знаю, солнышко, — тихо ответила Алиса. — Он рано уезжает.
— Не уехал. Я слышал, как он внизу ходил. Пойдём.
Пришлось вставать.
На кухне пахло кофе и поджаренным хлебом. Максим стоял у плиты в чёрной футболке, волосы ещё влажные после душа. На столе уже стояли тарелки, детская кружка с динозаврами и миска с нарезанными фруктами. Выглядело это до оскорбительного по-домашнему.
— Доброе утро, — сказал он, не обернувшись. — Руки помыть. Оба.
Тимоша радостно утянул мать в ванную. Когда они вернулись, Максим уже накладывал яичницу.
— Пап, а ты умеешь блины? — спросил мальчик, усаживаясь на стул.
Максим на секунду замер с лопаткой в руке. Потом спокойно ответил:
— Умею. В выходные сделаем.
Алиса села напротив и сделала вид, что её ничего не задевает. Но внутри всё сжалось. Он слишком быстро становился «папой». Слишком естественно. Тимоша смотрел на него так, будто искал это место всю жизнь и наконец нашёл.
За завтраком Максим почти не разговаривал со взрослыми. Всё его внимание было на сыне: слушал про сон, про конструктор, поправлял, когда мальчик начинал говорить с набитым ртом. Алиса наблюдала и думала о том, как легко можно потерять человека, которого сама когда-то защищала от всего мира.
После завтрака Максим увёз Тимошу на занятие в детский центр. На прощание мальчик обнял мать и громко сказал:
— Мы скоро вернёмся. Не скучай.
Когда дверь закрылась, в доме стало слишком тихо.
Алиса осталась одна среди чужой идеальной мебели и вдруг остро почувствовала, что стены этого дома больше не кажутся временными. Они начинали втягивать.
В полдень позвонила мать.
Анна Петровна говорила слабо, с паузами:
— Алисочка… сегодня снова плохо. Врач настаивает на следующем этапе. Говорит, тянуть нельзя. Деньги…
— Я переведу, — быстро сказала Алиса. — Сегодня же. Ты только не волнуйся.
— Я уже наволновалась на всю жизнь вперёд. Ты сама-то как там? Он… не жмёт тебя?
Алиса посмотрела на пустую кухню, где ещё стояла детская кружка.
— Жмёт. Но иначе, чем я ожидала. Он не кричит. Он просто… занимает место.
— Место в жизни Тимоши?
— Да.
Мать помолчала.
— Может, это и правильно, — тихо сказала она. — Ребёнку нужен отец. Только ты не потеряй себя. Ты и так слишком много отдала.
После разговора Алиса долго сидела неподвижно. Потом собралась и уехала на пару часов в студию — хотя бы там можно было дышать не чужим воздухом.
Вернулась она ближе к вечеру. В прихожей уже стояли маленькие кроссовки Тимоши и взрослые туфли Максима. Из гостиной доносился смех.
Она остановилась в дверях.
На ковре сидели оба. Вокруг — разобранный конструктор. Максим с серьёзным видом держал инструкцию, Тимоша командовал:
— Нет, пап, вот эта деталь сюда. Смотри.
— Если сюда — башня упадёт.
— Не упадёт. Я проверял.
Алиса вошла. Оба подняли головы.
— Мама пришла! — обрадовался Тимоша. — Мы почти достроили крепость.
Максим окинул её коротким взглядом.
— Ужин через двадцать минут. Если хочешь принять душ — успеешь.
Слишком обыденно. Слишком семейно.
И именно от этого у неё внутри всё восставало.
Позже, когда Тимоша уснул, Алиса дождалась, пока Максим выйдет из детской, и перехватила его в коридоре.
— Нам нужно поговорить.
Он кивнул в сторону кабинета. Вошли. Дверь закрылась.
— Ты слишком быстро входишь в его жизнь, — сразу сказала она. — Он начинает зависеть от тебя.
— Он имеет на это право, — спокойно ответил Максим. — Я его отец. Ты сама это подтвердила.
— Подтвердила — не значит, что отдала тебе всё.
Максим опёрся бедром о край стола и скрестил руки.
— Алиса, давай без иллюзий. Четыре года меня рядом не было. Это факт. Но дальше так продолжаться не будет. Я оформляю отцовство. На следующей неделе. Хочу, чтобы у него была официальная защита и моя фамилия, если ты не против. Если против — будем говорить через юристов. Но игнорировать реальность я больше не намерен.
Она сглотнула.
— Ты мстишь.
— Нет. — Он чуть наклонил голову. — Мщение было бы забрать его и вычеркнуть тебя. Я этого не делаю. Я требую места. Своего места. В его жизни. И, как ни странно, в этом доме.
— А моё место какое в твоей схеме?
Максим смотрел на неё долго, тяжело.
— Пока ты сама его определяешь. Либо враг, с которым приходится договариваться. Либо женщина, с которой можно попытаться собрать из этого хаоса хоть что-то человеческое. Выбор за тобой. Но стоять на месте я больше не буду.
Алиса отвернулась к окну, чтобы не видеть его глаз.
За стеклом горел ночной город. Где-то там лежала в своей квартире больная мать. В соседней комнате спал сын, который уже называл этого мужчину папой. А она стояла посередине и чувствовала, как старые опоры трещат одна за другой.
— Мне нужно время, — наконец сказала она.
— Время у тебя есть, — ответил Максим. — Бесконечности нет.
Он вышел первым.
Алиса ещё долго оставалась в кабинете, глядя на своё отражение в тёмном стекле.
Он не забирал сына силой.
Он делал опаснее.
Он становился незаменимым.
И впервые она не знала, как с этим бороться.
Глава 12. «Ева»
Ресторан назывался «Аврора» — стеклянный купол, белые скатерти, вид на реку. Пять лет назад Максим выбрал его для свадебного ужина. Ева тогда сказала: «Идеально. Здесь всё должно быть идеально».
Он приехал первым. Сел у окна, заказал воду. Не притронулся.
Она вошла ровно в восемь — как всегда, ни минутой раньше. Высокая, в бежевом пальто, с идеальной укладкой и той самой улыбкой, которая когда-то казалась ему безупречной. Теперь он видел в ней другое: расчёт.
— Максим. — Ева села напротив, положила сумочку на край стола. — Ты выглядишь… уставшим.
— А ты — как всегда.
— Это комплимент?
— Это констатация.
Она чуть склонила голову, принимая правила игры.
— Зачем позвал? Только не говори, что соскучился.
Максим достал папку и положил на стол. Не открыл. Просто положил — как кладут оружие.
— «Мед-Альянс». Пять лет назад. Клиника на окраине, которую потом закрыли. Знакомо?
Ева не изменилась в лице. Только чуть-чуть — на