Вернуть свое - Мария Зайцева

А потом…

О потом я не думала.

Слишком далекие планы.

Пока что мне хватало того, что я дышу, живу без боли, в легком анабиозе, бездумно и странно.

Ловлю каждый момент своей новой жизни.

Жизни, в которой я внезапно оказалась никому не нужна. Никто от меня не зависел, никто не требовал постоянного моего участия.

Это было… странным.

Не страшным, нет. И не болезненным. Просто странным.

Когда мама уехала, я ощутила спокойствие. И освобождение. Выдохнула. Подолгу валялась на кровати утром, глядя на солнечных зайчиков, скачущих по потолку. Гуляла по набережной, прикрывая глаза навстречу ласковому летнему ветру.

Даже делала какие-то зарисовки в блокноте, по старой своей привычке постоянно что-то набрасывать от руки.

И как-то увидела девушку, легкую, словно солнечный свет, который окутывал ее. Она шла по набережной в желтом неярком платье, с распущенными волосами. И казалась солнечным лучиком, неожиданно принявшим облик человека.

Я попыталась захватить этот момент. Уже не природное явление, но словно бы еще и не до конца живое.

А, придя домой, неожиданно для себя накидала целую вязанку образов самых разных стихий, которые решили спуститься на землю и обрести материальность.

Дождь, ветер, солнечный свет, закатное облако, радужные переливы на ярком небе…

Меня захватила эта идея настолько, что я полностью погрузилась в нее и пришла в себя уже поздно ночью.

Спина болела, в глазах словно песка насыпали, но в моем мире были мои стихии… Они стали материальными.

Именно тогда, наверно, мне в голову и пришла идея попробовать себя в дизайне одежды.

Основы нам преподавали в институте, но этого, конечно, было невероятно мало.

И на следующий день я начала шерстить учебные заведения на предмет нужной мне программы.

И нашла! Как ни удивительно, нашла! И даже успела подать документы на заочный факультет!

Моя жизнь, до этого словно поставленная на паузу, неожиданно сделала крутой поворот.

Я оплатила семестр и с нетерпением готовилась к первой установочной сессии. Неожиданно поняла, до какой степени соскучилась по этому невероятному процессу: обучения.

Все же, мой слишком резкий переход из студентки в жены лишил меня каких-то кайфовых моментов: сессии, итоговые экзамены, защита диплома. Это все прошло смазанно, потому что в то время у меня были другие приоритеты. Да и меня, как жену Симонова, просто чаще всего даже не слушали, ставя зачеты автоматом.

И потому я буквально предвкушала новую ступень в своей реальности. Я не знала тогда, во что это выльется и выльется ли вообще хоть во что-то.

Я просто жила каждым днем.

Ко мне приезжал Сандр, мне звонил Сава, у меня был свой угол, у меня были какие-то планы на будущее. Ближайшее будущее.

И у меня не было времени думать о том, что случилось.

Мне не снился больше мой нерожденный малыш.

И Симонов тоже не снился.

Он был за пределами моей реальности, вынесенный за скобки. Где-то там он жил свою жизнь, со своей новой женой. Открывал новые клубы и заводы, мстил своим обидчикам, решал проблемы своего бизнеса… Но все это шло мимо меня.

Это ли не счастье?

Симонов впервые объявился в моей жизни примерно через полгода после нашего разрыва.

И вряд ли это была случайность, он специально выбрал университет, где я училась.

Я была на сессии как раз. После первой, осенней, установочной, прошла пара месяцев, и нам поставили зимнюю сессию. Как раз перед Новым годом.

Подарочек такой.

Мои однокурсницы стонали на разные лады, что слишком быстро, ничего не успели подготовить и прочее, а я получала удовольствие.

Конечно, никому про это не говорила, чтоб за сумасшедшую не приняли, но боже… Это же сплошное наслаждение было!

Эти стены, кабинеты, преподаватели, волнение перед зачетами, защита курсовой, а тут их надо было именно защищать, а не просто сдавать… Это было словно вернуться внезапно в свои двадцать лет, из взрослой жизни в безбашенную юность, когда предел твоих мечтаний — это лишь пятерка за курсовик! Невероятно!

Для одного этого стоило поступать и получать второе высшее! Для того, чтоб прочувствовать все то, что раньше казалось ненужным, тягостным и хотелось, чтоб оно быстрее прошло.

А тут… Остановись, мгновенье, ты прекрасно!

Нас собрали в актовом зале для защиты курсовых.

И декан кафедры, взволнованно блестя глазами, обрадовала, что универ делает все для своих студентов, в том числе, и устраивает их будущее в специальности. Например, сегодня на защиту курсовой приглашены важные гости, директора и собственники ведущих предприятий города. Они будут в комиссии и по итогам защиты выберут студентов, которым предложат стажировку в их компании. Это большая честь!

Все вокруг шумели, бурно обсуждая ситуацию и такой неожиданный удачный поворот, а я…

Я, замерев, смотрела на Симонова, спокойно сидящего в комиссии.

И не сводящего с меня взгляда.

Появление его было до такой степени неожиданным, что я решила, что с ума сошла! За это время я настолько уже привыкла к тому, что мое прошлое — это именно прошлое, счастливое, печальное, непростое, болючее, но прошлое. И его не вернуть.

И почему-то была совершенно уверена, что Симонов про меня забыл. Убедила себя в этом и успокоилась. Приняла.

Сандр и Сава приходили ко мне в гости, Сава даже ночевал у меня иногда, и все это воспринималось благом. Я реально была благодарна Симонову, что не лишает меня этого! Что я могла общаться с его… моими! Моими мальчиками.

Он поступил великодушно в этом. Не стал мстить мне через детей. Ему, наверно, хватило того, что он уже сделал.

Я так думала.

И теперь, глядя в его спокойное лицо и вообще неспокойные глаза, понимала, что ошиблась.

Симонову еще что-то от меня было надо.

В то, что он решил заняться благотворительностью и собственной персоной явился помогать бедным студентам обрести свое будущее, я не верила.

Не тот он человек.

Он явно знал, что я тут учусь.

И явно пришел… ко мне. Зачем? Чего хотел?

Я